Обычно его уносило в совсем другие миры: жуткие, тёмные, полные различных страшных монстров и таинственных образов.
В этот раз… В этот раз он попал в рай… Чувство свободы и лёгкости. Удовлетворения и спокойствия. Вот оно – самое настоящее наслаждение.
- Вот бы подобное ощутить взаправду…
V
Лёгкая прохлада заставила Тома прийти в себя. Голова казалось тяжёлой, с трудом мог сфокусировать взгляд.
- Он проснулся!
- Может, ему принести поесть?
- Лучше попить. Когда просыпаешься, в первую очередь нужно выпить воды.
Рассудок пришёл в норму; Томас обратил внимание на говоривших. Это были дети. Весьма странного вида. У самого высокого вся голова в шрамах, один глаз зашит и гноился; чуть пониже его походил больше на лягушку, чем на человеческое дитя; самый маленький – лишь ручки-крючки да ноги-веточки, на голове красовались некое подобие рогов.
- Воды… - пробубнил парень.
- Я же говорил! – мальчик-лягушонок кивнул и ушёл.
- Как вас зовут, мистер? – спросил малой.
- Том. Просто Том.
- Везёт. У вас есть имя, - грустно пролепетал малой.
Томас не нашёл слов, чтобы ответить. Он перевёл взгляд с ребят на комнату: кругом белый кафель, местами потрескавшийся, с серыми потёками и бурыми пятнами. На полу лежали детские рисунки, игрушки и прочая утварь, что могла занять ребятню.
- Вода, - мальчик-лягушонок протянул грязноватый стакан с мутной водой.
Парня это не смутило, он залпом выпивает всё содержимое стакана.
- Вы здесь надолго? – вновь задал вопрос малой.
- Посмотрим.
Послышался хриплый громкий кашель, от чего стены слега затряслись. Ребятня вся разбежалась кто куда, лишь Томас сохранял спокойствие. Он решил проверить, может, кому-то нужна помощь. С наполовину пустым стаканом Том вышел в коридор, вслушиваясь в кашель.
- Эй! Вам нужна помощь?
- Помощь? Мне? – вместо кашля теперь старческий голос, - Не думаю…
Из стены, прорвав преграду в виде обоев, показалось лицо с закрытыми глазами. С трудом открыв их, дед, которому на вид было чуть ли не две сотни, если не целых пять сотен, лет, взглянул на парня с некой тоской. Лицо выдвинулось вперёд, показалась голова, следом длинная шея, приближаясь вплотную к тому.
- Но вот тебе… Тебе нужна помощь, - по щеке старика скатилась слеза.
- С чего вы взяли? – Том отпрянул чуть назад, - Со мной, вроде, всё в порядке.
- Я всё вижу, всё знаю. Прожил много лет, на моём веку случалось всякое. Когда в последний раз ты видел свои руки?
Томас опустил свой взор на руки, что были скрыты под рукавами рубашки. Стакан сам выпал из ладони, парень забыл уже про него, и потянул за рукав.
Совсем синюшная кожа, даже тёмно-фиолетовая, как кожура чернослива. В редких местах присутствовала корка из-под которой выходил гной. Порезы, небольшие отверстия и язвы; казалось, будто неведомая болезнь захватила руки парня.
- Что это? – голос Тома прозвучал совсем тихо.
- Твоя чума, мой мальчик.
Томас с недоумением посмотрел на старика, тот протянул весьма увесистый шприц с жидкостью, что переливалась с тёмного-серого до бурого оттенка.
- Помнишь? Эта жижа дарила тебе удовольствие.
- Я… Наверное…
- Ты скрывал это ото всех. Под покровом ночи ты уходил и придавался чревоугодию, принимая в себя всю богоугодную жижу, через вены распространялась по телу, словно вирус…
- Прекрати! Замолчи! – внутри парня пылала ярость.
Старик лишь ехидно посмеялась, обмотал Тома своими длинными руками и прижал к стене, удушая его.
- Я спасу тебя от этой черни, мой… ма-мальчик…
Кожа с головы спадала, обнажая отвратительный лик, полностью обожжённый и склизкий. Пасть кривых зубов клацала возле лица парня, так и норовясь укусить. Том старался как мог бороться ногами, одновременно освобождая себя из железной хватки монстра. Пасть монстра широко раскрылась, вот-вот проглотит жертву.
Дети повыглядывали из своих укрытий, переглядываясь между собой. Они ничего не могли поделать, лишь наблюдать, как Тома уже проглатывает жуткий владелец приюта.
VI
Длинные коридоры непонятного происхождения, покрытые отвратительной тягучей жидкостью, походившие на слюну. Вонь тут как от сотни протухших рыб, отчего рвотные позывы давали о себя знать временами. Том не чувствовал ног, вязкая масса не давала ему нормально ходить. Держась за стены, передвигался с помощью рук, с трудом проходя сквозь странное вещество.
Что-то булькало и шипело, отчего иногда сотрясалось всё вокруг. Постепенно становилось жарче; пар исходил из стен, жижа начинала закипать. Сил двигаться дальше не осталось, Томас уже готов принять плачевный исход. Он упал, закрыв глаза, и постепенно погружался в объятия Смерти. Варился заживо, но не умирал. Парень чувствовал, как кожа сходила с него, следом и мышцы, внутренности, вены, артерии. Странное ощущение, когда от тебя остаются лишь кости. При этом сознание всё ещё в тебе. Стал неодушевлённым предметом с мозгом. Остаётся только одна способность – наблюдать.