Понятие времени исчезло, долго или коротко скелет Томас падал в бездну. Он ничего не чувствовал, только лёгкость и безмятежность. Тьма его не пугала, лишь убаюкивала, отчего парень был в лёгкой дрёме. Том просто часть этой пустоты, малая доля всей темноты.
- Томас… - тихий и приятный женский голос нарушил идиллию.
Том не желал вслушиваться, не хотел терять баланс спокойствия.
- Томас… Дорогой…
Скелет дёрнулся, готовый развалиться.
- Томас… Дорогой… Просыпайся…
Кости разъединились, испарившись в темноте.
- Том, дорогой, куда ты собираешься? – встревоженно поинтересовалась матушка, не решаясь зайти в комнату сына.
- Тебя это не касается, мам, - холодно ответил Томас, бросая последнюю футболку в чемодан.
- Ещё как касается. Ты же мой сын.
- У меня вообще-то есть личная жизнь.
- Даже так, ты всё равно остаёшься моим сыном.
Том промолчал, взяв чемодан, и направился к выходу. Матушка остановила его, крепко взяв за руку.
- Отпусти! – прошипел парень.
- Не отпущу, пока не ответишь на мой вопрос! Куда ты уходишь?
Ответом женщине послужил смачный шлепок по щеке. Томас недовольно фыркнул и ушёл восвояси. Матушка ничего не могла поделать. Она молча наблюдала за ним, едва сдерживая слёзы.
- Мама? Всё хорошо?
Из соседней комнаты показалась девочка – сестра Тома, Джейн.
- Да, милая. Братик сегодня не в настроении, - матушка натянула улыбка, стараясь не подавать виду, что пощёчина собственного сына сильно задело её сердце.
- Он вернётся? – Джейн вышла из своей комнаты.
- Том обязательно вернётся.
Девочка легонько обняла мать за талию, в ответ получила ласковое поглаживание по волосам.
- Ему просто надо побыть наедине…
Дикий холод, пробивающий до самих костей. Такое ощущение, что всё внутри покрылось льдом – одно неосторожное движение может сломать тебя как изнутри, так и снаружи. Томас едва находил сил хоть как-нибудь шевельнуться. Он не понимал; спит ли он, открыл ли глаза, почему так темно? Лёгкими толчками раскачивался, чувствуя шершавый покров на щеке. Весьма странное чувство, будто в утробе находился. Спустя множество таких толчков, и вот показался просвет. С большим трудом Том протянул руку, коснулся пальцем, собрал всю свою волю, чтобы наконец-то выбраться из этой ужасной тьмы. Покров с треском разошёлся. Наконец-то свобода. Теперь он свободен. Холод отошёл, резко стало тепло. Томас всё ещё находился в том странном приюте, только уже в старом и заброшенном. Слои пыли покрывали стены и пол, ветер свистел через щели и дыры. Кости детей разбросаны повсюду, на некоторых из них видны были следы от зубов. Обернувшись, Том заметил того, кто его проглотил. Его скелет остался целым. В руках он держал маленькие косточки. Следовательно, сам «папочка» съел своих «деток». - Не ожидал увидеть здесь живых. Юноша обернулся на голос. Странного вида человек, если его так можно назвать, вышел из темноты дверного прохода. Потрёпанное пальто поверх голого тела, и даже так были видны шрам на всё тело. Маска из мешковины, скрывая лицо, лишь тусклые глаза и кривой рот – отсутствовали губы, следы от укусов, жёлтые зубы обнажены. - Кто ты? – человек шаркающей походкой подошёл к Томасу; его изогнутые ноги были неправильных пропорций. - Томас. Меня зовут Томас. - Ты один из них? – незнакомец указал на скелеты детей. - Нет, я случайно здесь когда-то оказался. - Случайно? Когда-то? – в голосе незнакомца слышалось удивление. - Долгая история. - Я и не собирался слушать твою историю. Следуй за мной. Томас послушно последовал за таинственным типом. Парень надеялся, что его выведут из этого места. Ему уже не нравилось здесь находиться. - Мы здесь давно, - начал мужчина, - очень давно. - Мы? Тут у вас семья? - Типа того. Мы не совсем родные люди друг другу, просто собрались в одном месте. Также случайно, как и ты. Брошенные, уродливые, косые. Не такие как все. - Мужчина замолк на некоторое время, потом продолжил, - Хотя мы сами виноваты. Пустились во все тяжкие: бои без правил, вещества, приносящие радость, жидкости, дающие эйфорию и бесконечная содомия. Томасу всё это казалось очень знакомым. Будто сам когда-то очень давно в подобных действиях участвовал, оттого уголки губы слегка растянулись в улыбке. - Кажется, я понимаю, о чём вы, - сказал Том. - Правда? О-хо-хо, такой молодой, а уже разгильдяй. - Жизнь такая… - Или сам такой! Нечего там жизнь или судьбу обвинять. Юноша усмехнулся. Возможно, незнакомец был прав, только Том за свою короткую жизнь привык сваливать всё на несуществующие лица, таких как Жизнь или Судьба. Так проще жилось и меньше задумываешься над последствиями. - Мы дома! – крикнул незнакомец, размахивая руками. Несколько человек обратили свой взор на пришедших. Все молча смотрели на Тома; кто-то с испугом, кто-то с удивлением. Томас сам не знал, как реагировать, просто кивал каждому в знак приветствия. - Они привыкнут к тебе. Просто ты не такой, как мы, и никто не ожидал увидеть кого-то ещё. Том ничего не ответил. Он сел рядом с незнакомцем, осматриваясь. Походило на то, будто группа бездомных собралось в заброшенном здании. У каждого из них были увечья; бездомные резко превращаются в жертвы бесчеловечных опытов. - Я так не узнал вашего имени. - У нас нет имён. - Как вы тогда обращаетесь друг к другу? - Как-то понимаем. Телепатически, или типа того. - Вы хотя бы кто вообще? - Никто, - ехидно улыбнулся незнакомец. Все присутствующие встали, окружая юношу. Сам незнакомец приблизился к Тому, сняв свою маску. Его лицо полностью покрыто ожогами, местами виден голый череп. Пристальный взгляд немигающих глаз, веки напрочь отсутствовали, и длинный язык, словно змея, облизывал остатки зубов. - Нас пытали, играли как с куклами, развлекались, всё из-за того, что мы не чувствуем боли. У всего есть предел, вот мы закончились, нас выбросили, гнали отовсюду. Только здесь, в старом приюте, нашли покой. Этот старик с длинной шеей, тварь, пытался ещё сопротивляться. Он сам себя запер с некоторыми детьми, которых якобы спас, но сам их поедал там. Когда они закончились, помер от голода – так ему и надо. Неожиданно появился ты, мы почувствовали твой приход. Это благодать нам; свежая вкусная плоть как нельзя кстати подойдёт нашему восстановлению. Множество десяток рук потянулись к Томасу. Юноша закрыл глаза, приняв исход таким, каким он есть. Он даже не закричал, когда рвали его плоть, впивались зубами в его тело. Том лишь хотел спокойствие и умиротворение.