Рабочие делегации прибывают то в Москву, то в Берлин; в газеты сплошным потоком идут письма трудящихся, где красной нитью проходит мысль о братстве, о великом предназначении арийцев и славян. И арийцам, и славянам эти песни очень нравятся. Те, кому не нравятся, централизованно роют каналы и валят лес.
Трудовая терапия быстро лечит недовольных. На этом, по существу, и заканчивалась отдельная история Германии. Далее все перестановки совершенно открыто проводятся от имени Москвы. В июле тридцать пятого, на Седьмом конгрессе Коминтерна национал-социализм провозглашают одним из течений коммунизма, не расходящимся с Главной линией партии.
И, наконец, февраль тридцать шестого — чрезвычайный, совместный съезд ВКП(б) и НСДАП. Две партии объединяются в единую Национал-Коммунистическую Партию Советского Союза. Утверждаются партийные билеты, программа и устав новой, абсолютно марксистской партии.
Родина Основоположников наконец-то пришла в лоно.
Генеральным секретарем ЦК НКПСС единогласно избран — зал аплодирует стоя — Иосиф Сталин. Аплодисменты переходят в овацию, затем зал исполняет «Интернационал» — по-русски и по-немецки.
Первого мая Сталин приезжает в Берлин. У Бранденбургских ворот проходит грандиозная демонстрация трудящихся. Седьмого ноября в Москву приезжает Рем. На военном параде он стоит на трибуне мавзолея рядом со Сталиным.
Добравшись до этой даты, скалолазы устроили небольшой перекур. Димка и Гера вышли на воздух, а Ромка, до этого лущивший кедровую шишку, принялся рассматривать учебник. Он долго разглядывал небольшую фотографию, поворачивая страницу на свет. Рема он прежде никогда не видел и не слышал ни о нем, ни о каких-то «длинных ножах».
— А который из них? — наконец спросил он. — Они тут все на одно лицо.
Скалолазы пустили учебник по кругу, внимательно вглядываясь в картинку. Действительно, Рем и внешне очень напоминал сталинских соратников: такой же маленький, круглый, с жесткими глазами и тяжелым подбородком. Больше всего он походил на Жданова. Прямо родственник. Может быть, виной тому был не слишком удачный ракурс.
Ромке Рем не понравился.
Вскоре курильщики вернулись, и путешествие в чужую историю продолжилось.
В октябре тридцать шестого Советский Союз и Германия заключают союзный договор с Италией. Вялые протесты Англии и Франции не имеют за собой реальной силы и никем не принимаются в расчет. В декабре чрезвычайный съезд Советов принимает общую Конституцию. Германия входит в Советский Союз на правах федерации. Председателем Президиума Верховного Совета избран Вячеслав Молотов. Сопредседателем становится Эрнст Рем.
— Димка, что это такое — сопредседатель?
— Хрен его знает. Что-то вроде вице-президента, я думаю. Второе лицо, замена.
— Погоди-ка, ведь в это время началась война в Испании, так? «Над всей Испанией безоблачное небо».
— Угу. «В Сантьяго идет дождь».
— Погоди. Ты меня не путай. При чем тут Сантьяго? Я сейчас не о Пиночете, я про генерала Франко. Здесь-то есть такой?
— Может, и есть. Но пока о нем ничего не слышно. А об Испании здесь просто нет ни строчки. То есть ничего необычного там не произошло.
— А может, они тут что-то скрывают?
— Да вряд ли. Здесь и об Австралии ничего не сказано, и о Марокко. Это ж учебник, а не энциклопедия. Тут отражаются только самые важные события, то бишь политика партии и война.
Женька задумчиво почесал заросший подбородок.
— Значит, войны в Испании тут не было. Ну да, конечно. Нет противостояния Германия — СССР. Нет Гитлера. Есть только Сталин. Готов поспорить, что с Финляндией все также обойдется мирно. Что там было дальше?
Дальше шел январь тридцать седьмого года. Первым секретарем НКП Германской республики избран Эрнст Тельман. Началась «большая чистка» — разоблачены агенты английской и американской разведок —верховный судья НКПС Вальтер Бух, Литвинов, Ягода, Тухачевский, Зельдте, Рыков, фон Бок и многие, многие другие. Некоторые фамилии были ребятам знакомы, некоторые они слышали в первый раз.