Когда приходилось выбирать между скрытностью и скоростью, они всегда предпочитали переждать или лишний раз все проверить. Скалолазы прекрасно понимали, что лучше потерять несколько дней в дороге, чем давать многомесячный крюк, заметая заново следы. Кроме того, скрыться от крутолетов второй раз могло и не получиться.
Каждый вечер, когда на скорую руку, а когда и не торопясь, Игорь и Оксана занимались стряпней. Женька придавал горячему питанию весьма большое значение.
Перебирали груду сорванной на ходу съедобной зелени, мыли и вычищали каждый листок, корень или стебель. Посуду к тому времени уже удалось раздобыть «фирменную» — металлические миски и котелок, самодельными оставались только резные деревянные ложки, к которым за зиму все привыкли. Этот инструмент каждый имел при себе постоянно, но применять его приходилось не так часто, как хотелось бы.
— Игорек, уже и предгорья кончились. Равнина впереди. — Оксана неодобрительно озирала окрестности. Чахлого вида кустарник и редкий сухостой окружали временную стоянку скалолазов. — Как будто в болото спускаемся.
Игорь в ответ буркнул что-то неопределенное, пытаясь разорвать руками кусок лежалого, рыхлого уже ствола с широкой развилкой. У прогоравшего «на уголь» костра, никого, кроме поваров, не было. Все разошлись по обычным лагерным делам. Оксана тяжело вздохнула.
— Это мы теперь как, через радиоактивную тайгу пойдем?
— Да мы третий день через нее идем. И раньше тоже не по парку гуляли.
— Господи. Это ж тут и мутанты могут быть, и нечисть всякая…
— Ну, понятно. Насмотрелась фильмов ужасов. Сейчас как вылезет из кустов бронированный крокодил. С тремя головами. — Игорь с хрустом переломил о колено большую ветку. Это был его обычный способ «пилить» дрова.
— Тебе смешно, а здесь, между прочим, тридцать лет радиация. Здесь все может быть. В том числе и бронированные крокодилы.
— Оксана, крокодилов тут не может быть, потому как их тут не было никогда.
— Откуда ты можешь это знать?
— Знаю. — Хрякнула сухая ветка.
— А мутанты? Мутанты всякие бывают… Не водились, так завелись. — Оксана отхлебнула с ложки варево и обеспокоено почмокала губами, глядя на белесый от плесени лес. Непонятно было, что ее тревожит, явный недостаток соли или возможность встретить возле лагеря сказочного Змея Горыныча.
— Хорошо. — Игорь подложил несколько веток не в самый костер, а сбоку, сушиться. — Здесь могут завестись и крокодилы. Так что осторожнее, Ксюха, когда за водой на родничок пойдешь. И еще тут водится такой зверь, ксюхоед. Страшно прожорливый.
— Да что ты меня пугаешь, дурак здоровый. — Оксана настороженно оглянулась на кусты. — Скажи мне честно, могут здесь такие твари появиться или нет? Я с детства боюсь всякой гадости.
— Здесь, Ксюха, из больших зверей только Медведи водятся. А медведя сколько ни облучай, он крокодилом не станет. Он, если дозу получит, облысеет и сдохнет. И нереститься, к примеру, тоже не начнет. И летать не научится. Максимум, родится какой-нибудь очень уж свирепый мишка. Или там, лапы будут длинные. Но все равно это медведь будет, узнать-то всегда можно. Не так уж это много, тридцать лет.
— А свирепый медведь с длинными лапами для тебя ерунда, значит. — Оксана взяла персональную миску Игоря и, помешивая ложкой, плеснула в нее похлебки. — Вот выйдет сейчас к костру, так ты за эту лапу с ним здороваться начнешь.
— Да медведи тут все передохли давно, здесь же есть нечего. — Игорь сумрачно посмотрел на порцию, которую отмерила ему Оксана. Красноречивый этот взгляд сообщал, что размер черпака мог бы быть и больше. — И с длинными лапами передохли, и с короткими. Нам бы сейчас любой из них на мясо сгодился. Но не встретится, слишком шумно мы идем. Я думаю, в округе сейчас все медведи разбегаются.
— То есть, — Оксана еще раз попробовала похлебку и скрепя сердце чуть-чуть досолила, — бояться нам здесь нечего?
— Ну почему, самой радиации надо бояться. Если ты не хочешь, чтобы твои дети тоже были с длинными лапами. Заразы всякой. И насекомых. У них период жизни короткий, уже много поколений сменилось, могла выработаться какая-нибудь новая дрянь вроде мухи це-це. Укусит тебя такой мутированный комар за щечку — и отбросишь копытца. И все.
— Ничего себе. Так это похуже крокодила. — Оксана с подозрением посмотрела на комара, который как раз собирался сесть ей на руку, и ловко прихлопнула его еще в полете. — Зови всех ужинать.