Наконец, он обошел все это и оглянулся… То семейство продолжало заниматься своим бытом среди шкафов, столов и кресел, которые были расставлены в этом подземном проходе, а мимо них туда-сюда проходили люди, в пальто, плащах, куртках, шляпах, неся в руках сумки, чемоданы, кейсы.
Иван открыл глаза из-за какого-то шума. Как будто где-то паника, слышны разговоры.
«Соседи?»
Все как будто издалека, как в тумане, словно он находился под водой. И вроде бы в кровати, но где-то в общем коридоре на этаже рядом с лифтами. В дверном проеме, ведущим к квартирам, в полумраке показался силуэт. Он медленно шел шаркающими шагами. Слышны стоны. Потом – темнота. Что-то совсем рядом, что-то ужасное. И даже можно услышать какой-то звук, похожий на хрюканье…
Он остался ночевать в двухэтажном доме с какой-то девушкой. Она вроде засыпает, а может и нет. По крайней мере, она становится вялой. Начинают происходить странные вещи. Слышна возня наверху. Спустя время в руках оказывается что-то странное, оно шевелится и издает непонятные звуки. К девушке обращаться бесполезно, она находится в каком-то трансе. Эта вещь начинает прыгать, не прекращая издавать странные звуки, тем самым привлекая к себе непонятных существ. Они приходили за этой вещью. В их числе был непонятного вида мужчина, которого Иван ни с того, ни с сего начал здорово колошматить. Того раскачивало от ударов, как неваляшку. Иван устал и боялся мести этого мужчины, но тот просто смотрел на него, как и все остальные. Все они продолжали смотреть на него, прося отдать им эту штуку, но Иван был не преклонен.
Эта вещь периодически меняет формы, не переставая скакать. Ивану было не по себе. Он еще раз попытался найти поддержку у девушки, но та смотрела на него безжизненным взглядом, продолжая пребывать в трансе. Существа по очереди подходят к ней и тоже молча пытаются уговаривать взглядом. Периодически появляется какая-то бабка из ниоткуда и парит. Она начинает душить Ивана, произнося скрежещущим голосом – Ты шумишь!
Провал… Иван с девушкой на втором этаже. Вещь оказалась заперта в чулане с двойной дверью, которая открывается и внутрь, и наружу. Иван ее зафиксировал руками, но чувствовал, что дверь не выдержит энергии этого вещества. Он сообщил об этом девушке. Она без эмоций начала спускаться вниз. Иван последовал за ней. Внезапно в дверном проеме он увидел чьи-то тонкие и длинные ноги, которые свисали… Как будто там кто-то повесился…
«Ноги, эти ноги! Они до сих пор перед глазами!»
Иван стоял на коленях, чуть ли не падая навзничь. Шел ливень, сопровождаемый раскатами грома и частыми вспышками молний. Он по-прежнему видел ноги. Под вспышку очередной молнии Иван поднял вверх голову. Он поднес руки ко рту и застонал от ужаса. В землю был вбит столб, который перекосился от многочисленных ветров. На его верхушке торчал огромный железный штырь, на который был насажен…
«О, господи, боже! Это же я! Я!»
Он лицезрел самого себя, нанизанного насквозь. Конец штыря торчал из груди. Страшный двойник в разодранных лохмотьях с опущенной головой, казалось, смотрел на него безжизненными глазами, из которых струилась кровь, странным образом подсвечиваемая, как фосфор.
«Так вот что было тем красным, в темноте! Но куда, черт возьми, подевался дом?!»
Задрожала земля, усилился ветер. Двойник начал колыхаться на ветру. Откуда-то, со стороны, на горизонте, выплыл тот самый дом, подсвечиваемый сверкающими молниями. И как только он оказался напротив его взора, начал стремительно приближаться. Иван не понимал, то ли дом устремился к нему, то ли они с двойником неслись навстречу дому. Что было более верным, потому что двойник уже не колыхался, а просто болтался из стороны в сторону, словно тряпичная кукла. Они словно ехали по некому конвейеру, приближаясь к завершающей стадии обработки. Все это временно отвлекло Ивана от того ужаса, который он испытал раннее. Наверно, для того, чтобы испытать новый, более сильный. Нет, его сердце этого точно не выдержит.