Почему боль? Зачем? Есть что-нибудь еще, кроме боли? А вот появилась новая боль. Ей есть название. И имя ей свет. Эта боль уже не боль. И это приятно. И это еще одно новое чувство. Значит, есть и другие, еще незнакомые, а может позабытые чувства. Сознание начинало работать. Боль уже не главенствовала над всем. Она не ушла. Но новизна других чувств заглушала ее. И сознание разбудило память. И я вспомнил все.
21.Выздоровление
Я лежал в каком-то шалаше. Сквозь переплетенные ветки на потолке, пробивались тонкие лучи солнца. Все тело болело, так как будто изнутри вырастали миллионы мелких, но острых иголок. Так бывает, когда отсидишь в неудобной позе ногу. Но это было лишь слабым отголоском той боли, которая недавно терзала, казалось не только тело, но и душу. И эта боль сравнима с ласковым котенком. Постепенно боль утихала. Я начал понемногу шевелить пальцами на руке и ногах. Чем сильнее шевелил руками, тем быстрее проходила боль. Когда боль стала терпимее, я обессилено откинулся на спину. Холодная испарина покрыло мое тело.
Так, что же со мной произошло? Помню, как бежал по проходу, и как на меня накинулись какие-то зубастые твари и …все. Больше ничего не помню. Где я? Почему я здесь? Мне кажется. Я уже задавал себе такие вопросы. Зерг. Где Зерг? И старина Берг? Они ушли пообщаться с Мефи, своим исчезнувшим правителем. А на меня напали в лесу. Как специально поджидали, когда они уйдут. А кто меня сюда принес? Неужели сам? И что же получается, я выжил после того, как эти упыри, или еще какая нежить, практически растерзали меня. Или не растерзали? Может это уже другой мир? Так вроде уже по ту сторону. Или есть другая сторона и у потустороннего мира? А может надо просто проснуться? Не получается. Значит – это явь. Следовательно – меня спасли. А кто меня мог спасти? Зерг и Берг. Больше некому. Надо позвать их. Тогда и расскажут они, что, и кто на меня напал, и как мне удалось спастись.
Я попытался крикнуть, но горло так пересохло, что ничего кроме сипа не получилось. Я попытался крикнуть сильнее. А потом еще раз. Наконец, издал некое подобие звука. Язык не хотел двигаться. Он распухшей шершавой колодой лежал во рту, не подчиняясь моим командам.
Надо мной склонилась тень.
–Очнулся? – раздался голос, который резанул по ушам, как вой сирены. Я невольно застонал.
–Ничего, – скоро поправишься. На, вот, попей, – фигура склонилась надо мной, и живительная влага пролилась на мои сухие губы и смочила язык и горло. Казалось, ничего вкуснее я в жизни не пробовал.
–А теперь поспи. У нас еще будет время поговорить.
Последние слова я уже слышал сквозь вдруг навалившийся сон, и провалился в его мягкую темноту.
Сон нехотя отпускал меня из своих объятий. Но кто-то настойчиво тормошил меня, разгоняя последние клочки дремы.
Надо мной стоял Зерг. Он пристально всматривался в меня своими желтыми, змеиными глазами, как будто пытаясь заглянуть в глубину моего сознания.
–Живой?
–Не знаю, – выдохнул я, с трудом шевеля языком.