–Подняться сможешь?
–Не уверен.
С помощью Зерга, мне удалось подняться. Я присел. От этого движения закружилась голова. Зерг поднес маленькую кружку,
–На, выпей-ка этого эликсира. Это тебе поможет.
Я с благодарностью принял ее. С каждым глотком, мне становилось все лучше и лучше.
–Спасибо Зерг.
Зерг уселся напротив меня.
–Как себя чувствуешь, дружище?
–Как асфальт после катка. Скверно, но терпимо.
–Язык заработал, значит и мозги поправятся. А там, глядишь, и до рук – ног дело дойдет. Ты пока посиди, отдохни, послушай. А потом, может, чего и сам добавишь.
–Начну я свой рассказ с того места, когда мы тебя оставили дожидаться нас в лесу. пока мы не узнаем, Мэфи или нет, живет в этом измерении. Оставили-то тебя ради твоей же безопасности. Ибо Мэфи наш, хоть и славный парень, и любим нами всеми фибрами своей души, но горяч больно, и в гневе бывает страшен. Так вот, слушай, что было дальше.
22.Мэфи
Пришли мы Бергом к пещере, что в лесу нашел. Спустились вниз. Долго шли. Запах, как и говорил Берг, Мэфинский. Его. А пахнет он так, когда разъярён. И мало кто мог общаться с ним, в эти его критические дни. Я один из тех, кто мог. К счастью, не часто мне приходилось разговаривать с ним в такие минуты. И мне не всегда удавалось усмирить его. Но, не скрою, иногда успех имел место быть. Правда, не все так быстро это происходило. Бывало, прежде чем успокоить его, приходилось погулять с ним по белу свету. А путешествовать он любил. Я тебе как-то говорил, что любовь к путешествиям у нас в крови. Любим мы, грешным делом, побродить по миру. А Мефи-то наш, успокоение только в путешествии и находил. Вот и сейчас, спускаясь, все ниже и ниже, шли мы и гадали, по какой такой причине забрался он в эту глухомань. Дела забросил. Обязанности свои позабыл. Спустились мы так глубоко, что воздух казался густым и тяжелым. Перед нами открылась огромная пещера, освещаемая огромным камином у стены. В кресле, сидел Мэфи. Он задумчиво смотрел в огонь. Но, по всей видимости, он не видел его. Слишком глубокая задумчивость была начертана на его острых чертах лица.
Мы подошли к нему вплотную, не решаясь прервать его мысли. Прошло довольно много времени, когда он, наконец, шевельнулся, и поднял на нас глаза. В его взгляде была такая глубокая печаль, которая бывает у человека, когда он знает о несчастье, но не в силах предотвратить его. Он долго смотрел на нас, не произнося ни слова. Наконец он заговорил.
–Это ты мой верный Зерг.
–Да, правитель.
–А, кто это с тобой?
–Мой друг, и Ваш верноподданный, Берг. Вольный торговец.
Берг сделал шаг вперед и поклонился. Мефи кивнул ему в ответ.
–Правитель, – я выступил вперед, собираясь рассказать о том, как без него разваливается государство. О том, что слухи, одни грязнее другого, порочили его имя. Но не все им верили. Были и такие, которые думали, что он попал в беду, и ему нужна помощь.
–Правитель, – повторил я и не смог ничего больше сказать.
Мефи покачал головой.
–Давно не называли меня – правитель. Молчи друг. Ничего не говори. Садитесь. И слушайте.
Мы увидели невесть откуда появившиеся кресла, и сели в них. На самые краешки. Старина Берг что-то совсем скис. Он сидел тихо, казалось, даже перестал дышать. И это было так на него не похоже. И стали слушать
23.Рассказ Мэфи
Мне так долго пришлось молчать, что теперь для меня важнее высказаться, чем выслушивать других. Ты уж извини меня, мой преданный Зерг, но я сам расскажу, почему я здесь. Не суди меня, Просто слушай.
Как-то раз, решил я отдохнуть от дворцовых интриг, и пошел бродить по свету, куда глаза глядят. И забрел я в эту страну известную как Йово. Народ здесь в общем приветливый. Веселый. Однажды, услышал я о местной красотке, благосклонности которой, добивались многие местные мужи, но всем она отказала. Есть, мол, у меня суженный. И верю, встретимся мы с ним. И никто другой не сможет завоевать ее сердца. Вот такая вот недотрога.
О ней известно было не много. Чужестранка. Откуда – неизвестно. Как попала в Йово – неизвестно. По слухам, покинула свой мир не по своей воле. Вот, пожалуй, и всё что можно было узнать о ней.
Решил я немного потешить свое тщеславие, и добиться успеха у нее. Мне, старому ловеласу, которому подвластны все стихии, нет ничего невозможного. Одно, два свидания – и она от меня без ума. Так думал я, подходя к ее дому, для первого знакомства. И я даже предположить не мог, что ожидало меня впереди.
Когда я к ней пришел, меня впустили в дом. И я не тратя время даром, пошел в наступление. Комплименты, стихи, восхищенный взор, страсть в голосе – все в самой изысканной манере, все было пущено в ход. Она же только приветливо улыбнулась – и отказала. Проводила до порога, и попросила больше не приходить.