Многое зависит от вас. От тебя Зерг. От тебя Берг. От вашего друга, Рэма. Я собираю армию. А ты Зерг, приведи Рэма.
–Вот так я оказался здесь, а они ушли во дворец. Нашел я тебя далеко от того места, где мы расстались той ночью. Видел следы битвы. Видел, где они набросились на тебя. И одно могу сказать, ты не должен был выжить. А потом нашел зверольфа, тащившего на себе некое подобие твоего тела. Он шел, пошатываясь, истекая кровью. Силы его были на исходе. Это был Лолк. Он не забыл нас. И он спас тебя, несмотря на то, что именно твои игры с огнем, разожгли войну в его стране. Он помог мне принести тебя сюда, а сам ушел в лес. Не знаю, выжил ли он. Уж очень его потрепали.
–А теперь отдыхай. Можешь ничего не говорить. Выспишься, пойдем к Мэфи. И по пути поговорим. Спи.
26. Долгая, короткая дорога. Зерг
Я шел, еле передвигая ноги. И мне казалось, если бы Зерг не поддерживал меня, я давно бы лежал на земле. Каждый шаг давался с трудом. Я, превозмогая боль, заставлял себя двигаться вперед. Сил на разговоры не оставалось. Только сдавленные ругательства срывались с моих губ. Но, тяжелее оказались, не телесные муки. Шрамы почти все затянулись. Онемение ног постепенно проходило. А в душе царил мрак. Тяжело было осознавать себя виновным в гибели целого народа. Скольких смертей можно было бы избежать, если бы не моя глупость. Мой необдуманный порыв, упоение своей мощью, привело к тому, что целый мир погрузился в кровавые распри. Как теперь мне загладить свою вину? И вообще, возможно ли это. Кто даст ответ? Никто. Неужели в этом и заключается моя миссия? Как-то не хочется быть таким миссионером. Как-то это не по геройски. Да и герой ли я? Вот Лолк, тот герой. Теперь я лучше понимаю чувства Зерга. Теперь мы с ним братья по … по сотворению несчастья. Куда мы идем? Зачем? С Каранолом сражаться? Так, мы вроде от него убегали. Иль дальше бежать некуда? Еще ноги как чужие. Все. Устал. Устал идти. Устал думать. Все так переплелось. А Зерг не останавливается. Все идет и идет, как заведенный. Наконец-то привал.
Я упал на камень, у которого мы остановились, и в изнеможении закрыл глаза.
–Все-таки ты везунчик, – услышал я голос Зерга. – Тебя растерзали, а ты выжил. И, похоже, не собираешься превращаться в упыря. Это меня радует. Мне, было бы, очень жаль, убивать тебя, если бы ты превратился в одну из тех тварей. Наверное, это и нужно Каранолу. Твоя живучесть. А может и еще что-нибудь. Ведь ты с ним почти братья…
А тебя?-прервал я Зерга.
Что меня?
–Тебя то он за что преследует? Уж не из-за любви ли к твоим красивым глазкам? Ты же ему чем-то понравился, когда оставил в живых?
–Ты прав. Тут ты абсолютно прав.-Зерг вскочил, и заметался вокруг камня, на котором мы присели отдохнуть.
–Почему он не убил меня? А Оракула убил. Ты, сам как считаешь?
–Я, думаю, он на тебя «жука» подцепил. А теперь выслеживает, и ждет, когда ты его приведешь туда, куда он так стремится.
Какого жука? – Зерг остановился напротив меня.
–Так в моем мире подслушивающее устройство называют. Прицепят к тебе незаметную штуковину, а потом знают где ты, с кем ты, и чего говоришь.
–А куда бы он его мне подцепил?
–А куда тебе можно что-то прицепить, но ты бы об этом не догадывался? Я бы его, «жука» этого, прямо в мозг бы посадил. Тогда и полная информация, и полный контроль. Но, Зерг, это только мои домыслы. Фантазии. И вообще это может оказаться полным бредом.
–Нет, Это не бред. – Зерг как-то отрешенно посмотрел на меня. – Ты мыслишь как он.
–Мне нельзя идти к Мэфи, – решительно произнес Зерг, после недолгого молчания.
–Почему?
–Ты сам сказал, во мне этот самый «жук» сидит. И через него Каранол все узнает о военных планах Мэфи. А один ты не дойдешь.
–Ты уверен, что он в тебе сидит? И что ты предлагаешь?
–Не знаю. Пока.
Внезапно Зерг рассердился.
–И угораздило же тебя, появиться в нашем мире. Жил бы себе спокойно на своем диване, и не лез в герои-спасители.
–Между прочим, я не по своей воле оказался здесь. Я в последнее время только тем и занимаюсь, что пытаюсь вернуться на свой, очень даже удобный, диван. Но, получается только убегать, да искать непонятно что и непонятно где, – вспылил и я, вскочив на ноги, забыв на мгновенье о судорожной боли в ногах.