Корэр не заставил себя долго упрашивать и тут же запустил руку в короткий, но мягкий мех.
Глядя в бездонные синие глаза сына Империи Кошак даже осмелился предположить, что его Хозяин не только остался прежним, но и воспоминания сохранил и вот теперь узнал его. Но эти приятные предположения пришлось всё-таки прогнать, ведь никто из явившихся в миры живых и обредших имя так и не смог сохранить воспоминаний о мирах мёртвых.
Несколько дней Кошак прожил рядом с Корэром, сопровождал его до города и обратно и внимательно следя как его, некогда до безумия брезгливый хозяин занимался работой по определению заставлявшей измараться.
Всё это время Котяра старательно изображая из себя перед владельцем жилища обычного домашнего питомца, но того, кто был знаком с Госпожой так и не удалось обхитрить.
Как бы Кошак ни притворятся, в какой-то момент владелец домика всё же вежливо попросил удалиться и не пугать местных, "…а то ведь они арии уже не молодые, могут и разнервничаться и сдать, а мне тебя потом по всему лесу частями собирать не хочется".
Котяра спорить не стал, слишком уж хорошо он знавал арий. Но перед тем как вернуться в свои миры заглянул к Хранительнице.
Дом отчего-то оказался пуст, даже докучливых златоглазых сестрёнок, беленькой и чёрненькой не оказалось на месте, а уж ему казалось что они непреминут встретить его.
От обиды Кошак решил перепутать всю пряжу, до какой его лапы только могли дотянуться.
Улёгшись под прядильным станком он довольно заурчал, вцепившись зубами в один из клубков и принявшись бить по нему задним лапами еле сдерживаясь от того, чтобы выпустить когти, ведь рвать нить было совсем нельзя, это ведь одна из вариаций Книги Судеб.
Проказливый клубок отчего-то оказался против затеянной игры и поспешил укатиться прочь.
Кошак, как ни пытался догнать его, всё не успевал — хитрый клубок, стоило только поддеть его лапой катился прочь, а следом за ним как-то сами собой падали кувшины и склянки.
Наконец Кошак сумел загнать клубок в погреб, до верху заставленный разной посудой со всякими вкусностями, уж оттуда проказливой нитке деваться било некуда.
Схватив клубок в зубы Кошак потащил его обратно в корзинку, но только подойдя к полотну он заметил, что прямо в середине уже давно выпряденного узора нитка оказалась оборвана.
Издав испуганное "Мяу", он положил клубок на место беззвучно попятившись в сторону ближайшей, достаточно тёмной тени. Как ни пытался он не мог отвести взгляд от оборванного конца Судьбы бедолаги, даже имя которого оказалось ему неизвестно. Единственное, что Кошак сумел понять это то, что жизнь несчастного была сплетена с жизнью мальчишки, что когда-то носил имя Раухда — того самого, который больше никогда не появится в мирах мёртвых.
Вглядываясь в злосчастное полотно до рези в глазах, Кошак заметил, что в нём была одна, "несуществующая" нить. Она словно бы была на месте, продолжая образовывать связи с другими, но при этом, как ни пытался, Кошак не мог её разглядеть, словно бы полотно сначала спряли, а потом умелой рукой вытащили её не нарушив узор. Кошак точно знал, что Ведающая и Владеющая Хранительница так бы ни за что не поступила — не в её привычке было создавать воздушные петли в полотне.
Как назло, выяснить, чья же судьба пропала у него не получалось, в тех местах где чужие нити переплетались с "не существующей" царил Хаос.
Неужели он своей проказой умудрился совершить нечто невозможное? Или же миры готовят что-то занимательное?