— Лигия,— с укоризной произнёс Элиас.— Позволь им закончить. Земля не погибла. Более того, она приспособилась, и они поняли, что на такой планете можно попытаться создать ту форму жизни, которую они так долго стремились создать: умеющую и жить, и приспосабливаться, и размножаться.
Лигия смотрела, как Шептуны многократно навещают изменяющуюся Землю. Они лишь слегка подталкивали эту жизнь, но в остальном она развивалась сама. Шептуны зародили жизнь в океане, начав с одноклеточных организмов. Но спустя время они вернулись и увидели такое многообразие существ, которого не ожидали.
«Мы ещё никогда не видели подобного…— говорил Шептун.— Земля не только боролась за своё существование, она сама создавала и приумножала жизнь. На других планетах мы всегда участвовали в развитии жизни, но не здесь. Это небольшая планета стала нашим главным союзником и нашей главной надеждой. Жизнь на этой планете умела преодолевать любые катаклизмы и вновь пробиваться к Солнцу…».
Лигия любовалась невероятно красивой планетой, которая жила и дышала лентами прозрачных рек, зелёным покровом морей и бескрайними просторами океанов. Растительность была настолько пышна и разнообразна, что к горлу Лигии подкатил ком — сейчас сохранилось всего несколько видов деревьев, кустарников и трав. Она увидела огромных ящеров, о которых отец часто читал ей в детстве. Динозавры царствовали во всех уголках Земли — от морского дна до небесных просторов.
«Мы создали людей ещё задолго до динозавров, но не могли найти им подходящего дома. Они умирали на других планетах, и мы решили отправить их на Землю. Но жизнь на Земле развивалась, не желая подчиняться нашей воле. Она сама находила свои пути и процветала… Пока она не была готова принять людей, словно чувствуя, что они способны сделать с нею…».
Лигия видела, как существа, похожие на людей, только выше ростом, с более длинными руками и ногами и очень бледной кожей, пытались жить на Земле, но погибали от зубов или рогов истинных господ планеты — динозавров. Люди были не в силах бороться с их размерами, свирепостью и численностью.
— Это вы убили динозавров,— в ужасе проговорила Лигия.— Вы убили их, чтобы посмотреть, способна ли жизнь на Земле возродиться после очередного катаклизма. Чтобы они подвинулись и дали людям дорогу к трону.
«Нет, не мы погубили их,— ответил Шептун.— Мы лишь не стали вмешиваться и останавливать тот кусок астероида, который перевернул весь ход жизни на Земле».
— Тот метеорит оказался подозрительно удобен для вас,— фыркнула Лигия, наблюдая за тем, как огромный светящийся шар вгрызается в поверхность Земли и уничтожает всё сущее на ней.
Гостья видела, что после метеорита жизнь на Земле начала развиваться в более благоприятном для людей русле. Постепенно млекопитающие начали приобретать облик и размеры, близкие к современным, и на Землю вновь ступила нога человека, но уже в ином облике: homo sapiens был невысок, сгорблен, кожа его была землистого цвета, а мускулатура плохо развита. Они походили на чахлые пожелтевшие ростки. Наружность её прародителя была непривлекательна, а поступь тяжела, словно этот вид доживал свой последний век. Возможно, так оно и было. Шептуны не смогли приспособить людей к жизни на других планетах, и они начали умирать. Их забросили на Землю, которая стала последней надеждой.
Рядом с человеком серебристым стражем шёл Шептун. Затем Шептун остановился, а человек пошёл дальше, осматриваясь и привыкая. Шептун всё стоял, словно впервые провожал своего ребёнка в школу, а человек шёл. Через некоторое время человек обернулся, но Шептун уже исчез, оставив свое дитя выжить или умереть в новом доме.
И люди расцвели, начали размножаться, строить свои первые жилища, развивать хозяйство, города, устраивать свои первые войны. Шептуны, или Создатели, призванные создавать и дарить жизнь, открыли отсчёт последних тысячелетий Земли, которая до появления человека жила и процветала миллиарды лет.
— Что ж,— мрачно заключила Лигия.— Вы создали существа, которые умеют жить, приспосабливаться, размножаться и уничтожать жизнь не хуже, чем размножаться. Вы добились своей цели. Что теперь?
«Ваш вид, на который мы возлагали такие надежды, на грани вымирания,— сказал Шептун.— Мы не можем допустить, чтобы это произошло…».