— Разойдитесь,— мрачно приказала Лигия и чеканным шагом прошла по образовавшемуся живому коридору.— Здесь больница, а не стадион! Ваша истерика препятствует выздоровлению пациентов.
К ней подлетел один из жителей, грубо схватил её за локоть и с угрозой гаркнул:
— Ты должна ответить на наши вопросы! Моя жена — там?!
Худенькая, измотанная Лигия со злостью оттолкнула мужчину и рявкнула:
— Все вопросы — к Наталу Атрею! И если вы сейчас же не уберётесь от дверей моей больницы, я вызову его людей. …Твоя жена жива и здорова.
Лигия вошла в больницу, хлопнув дверью и заперев её. Его супруга вполне себе жива, здорова и намеревается улететь на другую планету со своим новым возлюбленным и огромным беременным животом…
Прижав к лицу ладони на несколько секунд, доктор сделала несколько глубоких вдохов, выпрямилась и поторопилась к своим помощницам. Одна из них уже бежала ей навстречу.
VI
После завершения последнего за этот день обхода Лигия вошла в свой кабинет и прижалась лбом к прохладному стеклу окна. Она с трудом держалась на ногах, но все ещё пыталась собрать в голове некоторые итоги дня. Отец неплохо помог ей в больнице, он был почти всё столь же ловок и расторопен. Он сразу нашёл общий язык даже с теми пациентами, которые не любили Лигию за её строгость и неулыбчивость. Это был неподъёмный и бесконечный день, но и в нем нашлось место для радости: сегодня никто не умер, и некоторые пациенты, которых Лигия ранее посчитала безнадёжными, но за которых продолжала бороться, шли на поправку.
Только что она вышла из палаты Бенни. Полуторагодовалый мальчик крепко спал в ветхой маленькой кроватке, раскинув ручки. У Лигии до сих пор сжималось сердце, как только она вспоминала, до чего тоненькими были ручки и ножки малыша, когда его привезли в больницу. С тех пор он набрал в весе, и Лигия не могла на него насмотреться. Да разве способна она бросить всё и улететь на другой конец Вселенной?..
Девушка с силой провела по лицу ладонями и, шёпотом прикидывая планы на завтрашний день, вышла из кабинета. Она не намеревалась более тратить время на мысли о Создателях, их корабле и другой планете. Толпы сияющих беременных женщин, краснеющих от гордости непонятно по какому поводу мужчин, муж и сестра — более не её мир и не её забота. Её мир — тут. И она не имела права покидать его.
Лигия вышла на улицу и вдохнула свежий аромат ночи. Чёрная дыра в её груди делала невозможное — начинала затягиваться. Осознав это, она улыбнулась, погрузилась в мысли и не сразу заметила, что на лавочке у входа кто-то сидел.
— Да сколько же у тебя работы? — вздохнул Элиас.— Я уже подумал, что ты останешься ночевать в своем кабинете.
Лигия поколебалась, раздумывая, не послать ли его к черту, но решила, что слишком устала и не выдержит очередного эмоционального порыва и его оправданий.
— Почему ты не вошел внутрь?
— Ты не любишь, когда в больнице находятся посторонние.
— Это верно,— вздохнула Лигия, устало опустилась на скамейку и подняла голову, чтобы полюбоваться звёздами. Их безмолвное мерцание успокаивало и облегчало её переживания.
Элиас несколько секунд выжидающе смотрел на жену,— должно быть, уже бывшую,— затем присел рядом с ней.
— Как Садая? — не выдержав, спросила Лигия. Весь день она думала о том, что чересчур говорила с беременной сестрой.
— Немного успокоилась,— в голосе Элиаса слышался упрёк.— Ты не должна была говорить так с ней, Лигия. Она сделала это ради…
— Заткнись,— фыркнула та.— Как она себя чувствует?
— Лучше.
Доктор кивнула, и у неё отлегло от сердца. Повисло долгое молчание. Элиас явно собирался с духом, чтобы начать прерванный утром разговор, но Лигия не видела смысла продолжать его. Всё было ясно и определённо, теперь она четко видела безвыходность их ситуации и бесперспективность дальнейших отношений.
— Ты навестил свою мать?
— Конечно, был. Она очень постарела. И категорически не хочет лететь. Она всегда недолюбливала тебя, а теперь не хочет оставлять.
Лигия грустно улыбнулась. «Ты предал её»,— подумала она. Но затем улыбка сошла с лица, и она тихо спросила:
— Что найдёте вы в той глуши, Элиас? Да, там чистые реки, плодородные земли и густые леса. Но что ещё? Неужто тот дом заменит Землю?