Выбрать главу

«Праматерь настолько огромна, что ваш разум не в силах охватить её!..» — в шепоте появился отзвук торжества.

— Что за Праматерь? — спросила Лигия, разглядывая нестерпимые по красоте просторы первой планеты.

— Они называют Вселенную своей Праматерью,— пояснил Элиас.— Праматерь создала их, подарила им жизнь и велела приумножать эту жизнь повсюду.

Лигия видела, как появлялись все новые небесные тела, как прозрачные бесформенные переливающиеся сгустки воды и света, называющие себя Создателями, навещают то одну, то другую планету и пытаются заставить жить мёртвые каменистые пустоши или бушующие огненные моря.

Где-то появлялись новые организмы — ничтожные и слабые существа, которые лениво ползали по камням и пытались выжить. Постепенно эти твари превращались в более приспособленных и разнообразных существ. Они видоизменялись, преображались, и со временем на мёртвых камнях появлялись и вырастали поселения и целые города. Ни один из них не был похож на те города, которые Лигия видела своими глазами в далёком детстве или на картинках. Здесь были невероятные по высоте и конструкции постройки, здания, сооружённые прямо на вершинах гор, касавшихся небес, или на деревьях, до того огромных, что с их вершин открывался обзор на полпланеты. Здесь были плавучие города, созданные прямо на морских просторах.

В этих поселениях жили невообразимые по наружности и многообразию существа: огромные, словно сами горы, с невероятным числом конечностей или без них; либо небольшие, не крупнее кабана. Некоторые предпочитали жить в высоко развитых городах, другие — в небольших поселениях, третьи прямо в пещерах или на камнях и лугах под открытым небом.

То была жизнь. Она бурлила и размножалась, раскидывая свои ласковые объятия повсюду. Создатели дарили жизнь всему, к чему прикасались. Ибо так велела им Праматерь. И форма жизни на каждой новой планете отличалась от предыдущей.

«Но все они были слабы,— говорил Шептун.— Одни погибали от катаклизмов, другие не были способны размножаться, не владели навыками самозащиты или не умели жить в мире с другими. Мы должны были создать тех, кто умел бы жить, размножаться, и хорошо приспосабливаться к разным условиям жизни…».

— Но разве вы не в силах и жить, и приспосабливаться? — удивилась Лигия, стараясь унять свое негодование и презрение.— Вы же первый народ! Ваши предки появились на свет вместе со Временем.

«У нас нет ни предков, ни потомков,— последовал ответ.— Это мы видели зарождение Времён, это нами создавалась жизнь во всех сторонах владения нашей Праматери. Но мы не в силах размножаться. Однако мы можем Создавать…».

У Лигии защемило сердце, и она глубоко вздохнула, чтобы заглушить пронзившую душу боль: она тоже не могла размножаться, но умела сохранять жизнь и дарить шанс на её продолжение. Делало ли это её похожей на них?..

«…Однажды мы узнали, что где-то очень далеко во владении нашей Праматери рождается Звезда. Рождение новых звёзд — надежда на новую жизнь. Этой Звезде было суждено помочь нам создать самое прекрасное место для обитания…».

Лигия наблюдала, как в комнате из сгустков газа и пыли, частицы которого собирались воедино, формируется огромный огненный шар, настолько яркий, что она снова заслонила рукой глаза от света. Рядом с этим светилом начинали появляться планеты, значительно уступавшие этому светилу по размерам.

— Это же Солнце! — выдохнула Лигия, поражённая своим открытием.— Это наше Солнце!

«Вы, люди, дали этой Звезде очень красивое имя,— говорил ей Шептун.— И на всех ваших языках и наречиях оно звучало красиво…».

Лигия во все глаза смотрела, как серебристые Создатели появляются то на одной, то на другой планете Солнечной системы. Они осматривали каждый квадратный метр нового места обитания. Они прилетали сюда группами на чашах своих кораблей, забирали с собой образцы почвы или воды и долго их изучали.

— У них были большие планы на Марс,— проговорил Элиас.

«…мы сочли планету, которую вы называете Землёй, безжизненной. Мы всегда уничтожаем безжизненные планеты, ибо они не имеют права Жить… Мы столкнули Землю с другой планетой…».

— Интересно,— сердце Лигии покрылось горькой чернотой.— То, что не может создавать жизнь, не имеет право на жизнь… Ваша логика убийственна и преступна для тех, кто называет себя Создателями.