А мне интересно, почему сугубо теоретическими проблемами занимается «Внеземная инквизиция». В чем тут подвох?
– И что из этого следует? – недоуменно поинтересовался Иван.
– Терпение, Иван Семенович. Все эти отвлеченные на первый взгляд факты имеют непосредственное отношение к предмету нашей беседы. Я очерчиваю вам расстановку сил в системе Лаэтоса.
– Хорошо, продолжайте. Я весь внимание.
– Звездная Ойкумена не сразу, но все-таки оценила изучение «чернильных пятен» как перспективное. На Рагнарок прибыли первые ученые, разумеется, все с погонами и под подпиской о неразглашении. Но позже информация об открытии все же утекла на сторону. Планета попала в зону интересов крупных корпораций, а одна из них даже выделила специальный грант на исследование. Сегодня на Рагнароке есть две постоянные базы – на континенте Желтых Сов и на Чернильных Островах.
– Как понимаю, на современной карте сохраняются топонимы Потемкина?
– Конечно. В вашей книге вы упоминаете, что «Радуга-9» совершила аварийную посадку на континенте, получившем позже название Земля Желтых Сов. Там же месяц назад были обнаружены и артефакты. Поначалу в нашем ведомстве им не придали значения, подобные вещи время от времени обнаруживаются в самых разных местах и, как правило, они не представляют угрозы. Поэтому ребята не особо напрягались, когда помогали отчищать от грязи осколки по просьбе Марсианского Музея. Но вот когда они добрались до нейрокомпа, то поставили на уши все Бюро.
– Вам удалось прочитать записи на срезах, – догадался Иван.
Аманда кивнула:
– Информация обрывочная, много плавающих данных, но ее оказалось вполне достаточно, чтобы объявить Рагнарок зоной карантина.
– Но что же в них такого угрожающего? – не удержался Щербин. – Если исходить из предположения, что это действительно записи Потемкина, в чем вы желаете меня убедить, то они архаика. За минувшие полсотни лет любые упомянутые на нейтосрезах технологии наверняка безнадежно устарели.
– Вы перебили меня, и я не успела сказать, что записи были сделаны около 30 лет назад. То есть через 130 лет после того, как Потемкин покинул планету и за 18 лет до того, как земляне на нее вернулись. Представьте: на официально необитаемой планете кто-то построил дом, воссоздал устаревшую земную технику и вел дневник наблюдений.
Иван хмыкнул. Какой-нибудь богатенький робинзон-мизантроп устал от цивилизации и захотел пожить в одиночестве. Но это не повод для карантина.
– Нейросрезы могли попасть с Земли?
– Не могли. Повторяю: они были напечатаны из местных материалов, что достоверно указывает на их внеземное происхождение.
Иван покачал головой. Ну и что?
– Естественно первым делом мы обратились к архивам, – продолжала Аманда. – Нас интересовал Потемкин, его экипаж и их последнее путешествие в систему Лаэтоса. К нашему удивлению, мы практически ничего не нашли. Биография героя Конкисты состоит сплошь из белых пятен. Несколько документов докосмического периода, пара любительских снимков да скупые строчки новостных лент. Вас не настораживает такая скудность?
– Бывает и хуже, – ответил Щербин, – за истекшие полтора века способ записи и хранения информации кардинально менялся несколько раз. Нет ничего странного, что человечество исхитрилось в подобном хаосе потерять массу интересного. Вполне типичное разгильдяйство. Другое дело – достойное сожаления.
– И все же, – упрямо гнула свое Аманда, – Влад Потемкин очень известная фигура. Но при этом не осталось ни образцов его ДНК, ни голоса, ни почерка, ни отпечатков пальцев. Мы не знаем точных дат его рождения и смерти, чем он увлекался, кого любил… Абсолютно мифическая личность.
– Когда реальные люди становятся частью легенды, логично, что они превращаются в миф, – ответил Иван. – И, кстати, нам известна дата его смерти. Есть запись траурной церемонии в Москве, на Новодевичьем кладбище…
– Ах, да, Новодевичье! – Аманда опять полезла в свой портфельчик. – БОТех получило у московских властей разрешение на эксгумацию…
– Бог мой зачем?!
– Как зачем? Нам требовались образцы ДНК, чтобы сравнить их с ДНК на нейросрезах. Это позволило бы подтвердить или опровергнуть авторство дневников. Согласно официальной информации Потемкин был похоронен по православному обряду, то есть никакой кремации, исключающей сбор генетических данных. Однако его могила оказалась пуста. Нет ни гроба, ни тела, - Аманда вставила, наконец, чип в предназначенное гнездо, и Иван уставился на документ, отобразившийся на столешнице. – Это поставило нас в тупик. Конечно, мы продолжили поиски, добрались до захоронений других членов экипажа «Радуги» в Новгороде, Пскове и Новосибирске. Результат везде тот же. Остается пока нетронутой могила Симона Реутова в Петропавловске-Камчатском, но, я боюсь, тенденция сохранится. Вот поэтому я и пришла к вам, господин Щербин, и задаю нелепые на первый взгляд вопросы. Мне важно понять, существовали ли в действительности все эти люди? И сколько в истории «Радуги-9» правды, а сколько мистификаций?