– Невероятно, – сказал Иван, – вы хотите заново переписать прошлое.
– Если понадобится, – Фонбаум как фокусник поменяла файлы, и перед Иваном возникло экспертное заключение с эмблемой Земного Орбитального Музея. – Коскор, что выдается за корабль Потемкина, который он якобы с нуля воссоздавал на Рагнароке, чтобы вернуться домой, не что иное, как макет. Он никогда не летал, а добрая половина деталей выпущена на Лунном заводе Крамера через 13 лет после предполагаемой смерти Потемкина. Актов, подтверждавших их, к примеру, замену при реставрации, не найдено.
– Это ничего не доказывает.
– Увы, нет. Но в свете остального…
– Однако почему именно БОТех этим занимается? При чем тут внеземные технологии и их ограничение?
Аманда аккуратно убрала чип в портфельчик:
– Мы подозреваем, что каперанг Влад Потемкин вступил в тесный контакт с неизвестной цивилизацией в системе Лаэтоса, присвоил ее технологии и вывез на Землю. А скрыть данный факт и, допускаю, использовать технологии в личных целях, ему помогли как раз в БОТех. В самые первые годы существования Бюро.
– Иными словами, вы реанимировали старые обвинения, – вздохнул Щербин. – Потемкина еще при жизни обвиняли в чем-то подобном, но не нашли доказательств и полностью оправдали.
– Сегодня доказательства появились.
– Но отчего именно Потемкин? Это может быть кто угодно.
– Эту версию мы тоже пока не исключаем, – кивнула Фонбаум, – хотя отрезок в 130 лет и информация на нейросрезах вызывают вопросы сами по себе. Итак, Иван Семенович, что вы скажете? Вы согласны ознакомиться с деталями?
Вы меня все-таки заинтриговали. Иван кивнул.
Тотчас из портфельчика появилась миниатюрная разновидность квантового компьютера (или, как его называли в просторечии, «записная книжка», поскольку по виду кибертонные безнес-модели больше всего напоминали небольшой блокнотик для срочных пометок). Мини-комп был незамедлительно вручен историку. В его руках оранжевый глаз индикатора сменился на зеленый: симбионт узнал хозяина.
– Здесь я собрала для вас все: отчеты, схемы, карты, координаты, уцелевшие фрагменты записей с нейрокомпа, но советую начать с «Дневников Потемкина».
– Потемкин никогда не вел дневников, – сказал Иван, взвешивая «книжку» на ладони. Ее корпус был теплым.
– Просто мы об этом не знали.
– Вы не понимаете. Влад был не из тех людей, что ведут дневники. Ему не были присущи ни рефлексия, ни самолюбование. Это был человек действия.
– Семь лет робинзонады на враждебной планете могут изменить любого, – сказала Аманда, – хотя должна признаться, стопроцентной уверенности, что именно Потемкин настоящий автор «дневников», у меня нет.
– Вы проводили общую лингвистическую экспертизу?
– Конечно, это тоже есть в «записной книжке». А вот автороведческую экспертизу в состоянии провести только вы. Вы согласны это сделать для меня?
– Я посмотрю, что будет в моих силах.
– Спасибо, Иван Семенович. Ваше участие просто неоценимо. Тем не менее, в «записной книжке» есть стандартный бланк контракта. Вам надо будет лишь подписать его. В графе «особые условия» можете вписать любое предложение, я гарантирую, что вам ни в чем не откажут. Если мы хотим поймать загадочного каперанга, ваше присутствие…
– Поймать? – насмешливо перебил Иван. – Вы поймаете разве что его тень. Каперанг умер задолго до нашего рождения, пусть даже его тело не было похоронено на Новодевичьем.
– Разумеется, – Фонбаум встала. Иван поднялся следом, справедливо расценив это как сигнал к окончанию беседы. – К сожалению, время нас поджимает, поэтому я прошу вас выполнить экспертизу как можно скорее. Если вам потребуется побывать на месте событий, я имею в виду Рагнарок, только намекните. В Академии вам оформят командировку.
– Вы смеетесь, сейчас середина учебного семестра.
– Только намекните, – повторила она. – Через три дня я лечу к Лаэтосу. Постарайтесь определиться с приоритетами к этому сроку.
– Как мне связаться с вами?
Аманда кивнула на комп в его руке:
– Ваш персональный секретарь из «записной книжки» имеет все необходимые координаты.