— Спасибо. — Неуклюжими от холода пальцами Кэрри нащупала в сумочке ключ. — Не могли бы вы… не могли бы вы подождать несколько минут, пока я не открою дверь? — Она ненавидела себя за то, что в ее голосе появилась предательская дрожь, готовая перерасти в мольбу.
Он проворчал что-то неразборчивое, всем своим видом выказывая недовольство, потом все-таки снял с повозки один из фонарей и подошел с ним к двери. При колеблющемся свете фонаря Кэрри вставила ключ в замочную скважину, и дверь распахнулась. Она шагнула в холл с высоким потолком, радуясь тому, что укрылась от дождя и ветра, хотя в доме было промозгло из-за сквозняков. Проводник поднял фонарь повыше. На столе неподалеку стояла лампа. Ни говоря ни слова, он пошарил в кармане и вытащил спичечный коробок. Кэрри в полумраке наблюдала за том, как он короткими толстыми пальцами снимал с лампы стеклянный абажур. Он поднес спичку к фитилю, и к ее огромному облегчению пламя сразу вспыхнуло. Он закрепил абажур и уже почти положил спички в карман, когда внезапно, словно опомнившись, протянул их ей.
— С-спасибо. — Почему она сама не подумала о спичках? — Спасибо, — повторила она. А потом слегка смущенно добавила: — Grazie.
— Prego. — Он неторопливо повернулся к двери, постоял немного в нерешительности, затем обратил к ней морщинистое лицо. — Вы уверены в том, что хотите остаться?
— Да, уверена. — Она постаралась придать голосу твердость, но на самом деле она совсем не была уверена.
— Тогда я пойду.
— Да. Благодарю вас. Благодарю вас за то, что помогли мне.
В воздухе явственно ощущался какой-то резковатый запах, который она не могла определить. Она оглянулась вокруг. Четыре двери и изогнутая лестница, убегающая в темноту; холл, оставшийся таким же, каким она его помнила; позади лестницы дверь, ведущая в маленький коридор, который, в свою очередь, приводил на кухню. Она была уверена, что не забыла расположение комнат. Проводник вернулся к парадной двери и остановился в нерешительности.
— Все в порядке, — сказала она тихо, но уже гораздо более уверенно.
— Arrivederci, signora, — пробормотал он.
— Arrivederci.
Дверь громко захлопнулась за ним, приглушив наконец шум дождя. Она услышала шорох колес по гравию, потом он стих, когда повозка вновь выехала на дорогу. Еле слышный шум, похожий на легкий шелест, окружал ее со всех сторон. Сквозняки. Она вновь принюхалась, озадаченная, настойчиво пытаясь определить слабый, смутно знакомый аромат. Она сунула в карман спички, которые ей дал итальянец, и, оставив чемоданы стоять там, где он их поставил, подняла лампу, направилась к двери под лестницей и распахнула ее.
Свет лампы отбрасывал колеблющиеся тени на стену и потолок. Где-то в верхней комнате по-прежнему громыхала ставня, ритмично и монотонно.
Коридор, ведущий в кухню, остался прежним. Под ногами все те же старые, потертые и неровные каменные плиты. Кэрри припомнила, как будучи ребенком, играла на полу. Она придумала сложную игру со стеклянными шариками и хранила ее от всех в тайне. Ока могла часами заниматься этой игрой, но для каждого, кто проходил по коридору и мог упасть, наступив на шарики, игра становилась небезобидной.
Она рассеянно улыбнулась, вспоминая об этом, и протянула руку к кухонной двери, когда неожиданно, точно пистолетный выстрел, над ее головой резко хлопнула дверь. В тишине, окутавшей все вокруг, звук показался ей просто оглушительным. Она вздрогнула так сильно, что чуть не выронила лампу, затем застыла, напрягая слух. Сердце готово было выскочить из груди.
Кажется, прошла целая вечность, прежде чем она заставила себя сдвинуться с места.
Ветер. Это был всего лишь ветер. Что еще это могло быть?
Стараясь двигаться как можно быстрее, она толкнула кухонную дверь и шагнула внутрь. Остановилась, осторожно всматриваясь в темноту; тяжелые, гулкие удары сердца оглушали ее. При дрожащем свете лампы она заметила, что в комнате ничего не изменилось: железная кухонная плита занимала одну сторону, огромный кухонный шкаф для посуды — другую, в центре на кафельном полу стоял большой стол, а вокруг него несколько самых разных стульев.
А на столе лежали остатки незатейливого ужина. Хлеб, сыр, недопитая бутылка вина.
Она остановилась, как вкопанная.
В комнате было уютно. Мягкое тепло исходило от кухонной плиты. И теперь она точно определила этот характерный запах, который почувствовала, войдя в холл.