«Она является, сияя красотой, подобно ночи в тех краях, где нету облаков, лишь купол неба звездный.»
Это стихотворение было Кэрри знакомо. Она помнила его со школьных лет, когда учила стихотворение наизусть механически, не вникая в смысл. И никогда прежде она не понимала так значение и красоту этих строк. Она стала тихо читать его вслух и вот последняя, нежнейшая из строк — «Сердце, любовь которого невинна.» Кэрри долго стояла, опустив голову, глядя на прочитанные строки.
Сердце, любовь которого невинна.
Внезапно, в волнующем приливе чувств, в котором затаились одновременно возбуждение и страх, она увидела перед собой выражение глаз Лео, когда он смотрел на нее в этот вечер. Невинность? Нет. Какой бы простодушной и неопытной она ни была, но все же понимала, что притворяться — значит лгать самой себе.
Она осторожно поставила книгу на место. Похоже, что она находится в комнате Леонарда. Книги, подписанные его именем, служили тому доказательством. Прибегала ли сюда Беатрис солнечным утром, усаживалась ли на его кровати, проводя время в милой болтовне с братом о поэзии, садах и городе Помпеи? При мысли об этом легкая улыбка тронула ее губы.
Сердце, любовь которого невинна.
Наверное, это штрихи к портрету юной Беатрис. Она вернулась к каминной полке и долго стояла, глядя на маленькую бронзовую головку. Испытывала ли Беатрис мучительные страдания, которые Кэрри испытывает сейчас? Владела ли ее сердцем, сознанием и чувствами неотступная мысль — видеть, слышать и касаться одного человека, его одного, единственного? Стояла ли она когда-нибудь в этой комнате, одинокая и беспомощная, не в состоянии защитить себя от боли?
— Что со мной? — тихо прошептала Кэрри. — Что со мной?
Сейчас, когда ветер стих, дом окутала тишина. Кэрри подошла к окну и отворила ставни. На фоне синих сумерек еще резче выделялись темные силуэты гор. Ярко светились огоньки в долине.
«Я увижу его завтра. Что бы ни случилось, он придет ко мне завтра».
Мысль об этом вернула ей надежду, точно огонь маяка среди разбушевавшейся стихии.
«Для меня не имеет значения, правильно ли то, что я сейчас чувствую. Это живет во мне, и я ничего не могу с собой поделать. И ничего не буду делать. Я никогда ни о чем не буду просить его. И я не стану спрашивать, любит ли он меня. Мне достаточно того, что он здесь, что придет завтра, что мы будем разговаривать и смеяться, общаться друг с другом. Я буду с благодарностью принимать каждый день таким, каким он будет. Потом… Потом мы расстанемся, и всему наступит конец. Но только не сейчас. Боже милостивый, сделай так, чтобы это случилось не сейчас! Дай мне возможность побыть с ним немного. А потом я уеду домой. В Англию, к Артуру».
Она запрокинула голову назад и на мгновение закрыла глаза, вознося небу свою безмолвную молитву.
Он придет завтра. "
А перед глазами все стоял Лео, он смотрел на нее и улыбался, щурясь от солнца.
Кэрри закрыла ставни на задвижку и повернулась, чтобы еще раз окинуть взглядом комнату. Да, решено. Завтра же она перенесет сюда свои вещи.
Выходя из комнаты, она остановилась и провела пальцем по бронзовой фигурке, слегка улыбаясь при этом.
По крайней мере, сейчас с ней была Беатрис. Значит ей было с кем поговорить. Выходя из комнаты, Кэрри улыбнулась этой странной и забавной мысли, которая пришла ей в голову, но которая, тем не менее, ее утешала.
Глава шестая
На следующее утро Лео появился на пороге с письмом в руках. На почтовом конверте был знакомый адрес: Гастингс, Англия. Почерк тоже был знакомый — ровный и аккуратный.
— Молодой Пьетро привез его со станции вчера вечером. Оно лежало на почте, и я захватил его для тебя.
— Спасибо. — Кэрри взяла письмо и отложила его в сторону. — Кофе хочешь?
— Да, пожалуй.
Стараясь не встречаться с ним взглядом, она налила кофе. Ее неотступно преследовала мысль, которая сводила с ума — она хочет быть с ним. С той самой минуты, как он вошел, ее охватила дрожь, легкая, но вполне ощутимая. Письмо лежало между ними, словно грозное предупреждение. Она подвинула ему чашку через стол, не доверяя своим предательски дрожащим рукам.
— Ты не забыл, что пригласил меня вчера в поездку? Мы в самом деле могли бы съездить в Сьену на пару дней? — Она взяла конверт, повертела его в руках.
— Да, конечно. Если тебе хочется.