Фонарик стал еле светить, это уже более походило на слабый лучик поздней луны, когда та садится за горизонт. Диман решил сэкономить последние минуты жизни фонаря на потом, когда он будет нужнее, чем сейчас, когда мы просто идём по дороге.
Ужасающая атмосфера тёмной улицы, как мы прозвали наш путь, пугала и пробирала каждого из нас до дрожи в костях, поджилки тряслись, а по спинам бегали мурашки. Изредка прыгающие сверху по веткам белки валили на нас некоторую пыль, которая каким-то чудесным образом сохранялась на листочках, даже не смотря на недавние ветра. Что-то тут было явно не так и это ощущение лишь сильнее закрепилось за нами, когда в нос ударил резкий омерзительный запах, исходящий откуда-то из глубины леса. Чтобы понять источник запаха необходимо было свернуть с основной тропинки, что рискованно, ведь один миг невнимательности и мои поздравления! Вы заблудились! На всякий случай мы разделились на две группы, двое на тропинке, а остальные пошли проверять, что же издаёт этот тошнотворный запашок.
Тихо шелестя травой, осторожно перебирая ногами и еле дыша, я с Сашей пробирались вглубь леса, запах становился всё более сильным. До того, как мы свернули, Дима вручил нам уже умирающий фонарик, вдруг пригодится, а он пригодится, это уж точно. Обогнув очередное дерево, мы вдруг заметили то, что вообще несвойственно нашей «тёмной улице», а именно пробивающийся сквозь листву свет солнца, которое оказывается было уже практически в зените. Мы и подумать не могли, что так долго идём.
Из-за света пробивающегося сквозь заросли листвы нам пока что можно было отложить фонарик и спокойно осмотреть место. Только подходя к этой маленькой чаще стало всё понятно, они просто не смогли дойти до точки сбора и решили ночевать здесь, но следует признать, они были относительно близко.
Пять пионеров, три девушки, два парня, примерно пятнадцать-шестнадцать лет валяются, облокотившись спиной на одно дерево, у одного из них перевязана нога и плечо, главное, что хоть жив. Остальные по результатам нашего осмотра оказались целыми. Дима позвал Сашу, и уже втроём мы взяли их тела и понесли обратно в лагерь, так как разбудить не получилось, крепко спят. Пульс мы проверяли и точно убедились, что они живы, но всё-таки нас немного смущали раны, полученные каким-то пареньком. Откуда же он их нахватался? Ну это уже у него самого расспросим.
— Так, ну смотрите, сейчас путь обратно займёт вдвое меньше времени, ведь сейчас же нам не надо всматриваться всюду, просто идём по прямой и всё!
Я взял в подмышку на вид самую младшую девушку из всего отряда. Дима, как самый сильный из нас взял сразу двух пацанов, ну а Саня с Лёней тащили остальных дам.
Мы шли уже достаточно долго, но никак почему-то не могли выйти из этого леса, мне даже кажется, что обед давно прошёл и время близилось к вечеру. В нашей группе уже начиналась некая паника по этому поводу, кажется, что лес удлинялся, как только мы подходили к опушке, вскоре было принято решение остановиться на привал и попробовать разбудить хоть кого-нибудь из найденного отряда пионеров, т.к. все по-прежнему спали и даже носом не шевельнули. Аккуратно пристроившись между деревьями рядом с тропинкой, мы уложили пострадавших пионеров на траву, недолго мы пытались разбудить кого-нибудь, потому что почти сразу мы сдались и отбросили эти попытки. Мы собрались в некий маленький консилиум. Усевшись лицом друг к другу мы образовали кружок и начали свои обсуждения:
— Коллеги, нам требуется решать, что же делать? Идём мы уже достаточно долго, а выйти с леса мы не можем. Вы уверены, что мы правильно идём? — мы все в один такт покачали головой из стороны в сторону. Лёня тяжело выдохнул, когда наши взгляды устремились на него.
— Я не могу определить по карте, где мы сейчас, — сообщил наш географ, данный факт заставил волноваться только сильнее.
— Как не знаешь? По карте посмотри, придурок!
— А ты думаешь я не пытался? На карте вообще нет такого густо заросшего места, как наша «тёмная улица»! Сам глянь, — Лёня со злостью кинул эту карту в лицо Диме, который просмотрел всю карту несколько раз, после чего всё же с некой злостью, перемешанной с обидой в сердце, вернул карту. Мы все опустили головы, смотря себе в ноги, мы уже просто не знали что делать, куда идти и где мы? Вдруг за спиной послышалось лёгкое шуршание травы, будто идёт кто-то, я обернулся в надежде, что это какая-то пионерка или пионер очнулись и идут к нам узнать, что происходит. Это даже немного улучшило моё настроение, но вмиг оно опустилось ещё ниже, чем было.
На меня замахнулась пионерка с ножом. Острие лезвия вдруг блеснуло, отражая, непонятно откуда взявшийся солнечный свет. Безумный взгляд пионерки, налитый яростью, ненавистью и жаждой к убийствам, её улыбка, полная сумасшествия, стала только шире, когда девушка увидела моё лицо. Меня окутал чистейший животный страх. Страх смерти. Но уже было поздно что-либо испытывать, сейчас кажется, настанет мой конец. Видимо моей истории суждено закончиться сегодня, хотя нет… Каждая история имеет начало и конец, но не все из историй до сих пор окончены, я верю в то, что это всё заканчивается лишь с твоей смертью и смертями близких, которые сильно связаны с тобой и уже тогда, когда история прекращает влияние на окружающий мир, она может называться оконченной, потому я верю! Верю, что моя история будет продолжаться!
Нож вонзился мне прямиком в ключицу, которая тут же от такой силы удара треснула, я выдал пронзительный крик боли. Эта пионерка — настоящая садистка, почему же она не убила меня сразу? Я корчился от боли на земле, вскоре у меня не оказалось сил кричать, из глаз потекли слёзы, эта нестерпимая боль убивала меня. Я готов был вырубиться прямо сейчас, в глазах стало темнеть, я перестал что-либо видеть, уши заложило, еле-еле мог слышать то, как дико смеётся напавшая, и звуки, похожие на те, когда ударом кулака или ноги, ломают в теле что-то. Мне не хотелось переставать мыслить, я старался поддерживать сознание как можно дольше, но вскоре я дал слабину, моё тело меня не слушалось. Это конец, вот каковы были мои последние мысли…
***
Я услышал звонкий крик из леса, голос был похож на… На Никиту? Я бросил свои дела и кинулся на голос, пацанов уже слишком долго не было. Моя голова уже после обеда была заполнена теориями о том, что могло произойти, а тут этот крик только ухудшил картину. В душе я понимал, что с ними могло сейчас случиться абсолютно что угодно, но мне хотелось верить просто в то, что он испугался бельчонка какого-то.
Вскоре крик стих, но уже было всё равно, я стоял рядом и видел всё это: Никита лежит с ножом в ключице в луже крови, а Саша, Дима и Лёня пытаются оказать ему первую помощь.
— Р-ребята? — робко произнёс я.
— Макс? Лагерь рядом? Мухе срочно нужна медицинская помощь! — кричал Саня.
— Пацаны! Я сделаю всё! — когда-нибудь должен был наступить этот момент, когда всё будет зависеть только от моих навыков.
До нашей речки идти ещё примерно метров двести, а мне мало того, что это пробежать надо не останавливаясь, так ещё и с Никитой на руках. Но раз уж когда-то там какой-то посол смог сорок километров пробежать за раз, то двести метров я однозначно пробегу и неважно насколько я устал, тут у нас вопрос жизни и смерти.
— Беги, Максон! Мы тебя догоним! — странно это всё, Муха ранен, а эти ещё и ведут себя подозрительно.
Но об этом я забыл почти моментально, сейчас надо друга спасать, на глазах стали наворачиваться слёзы.