Медсестра уже было направилась к выходу, но остановилась у двери и, будто что-то вспомнив, развернулась на каблуках.
- Никто не приходил.
Повторила она, будто Чарли с первого раза не поняла, что никому до нее нет дела. Все и плевать хотели, что ради банки с жидкостью, она чуть не лишилась жизни. Впрочем, стоит ли за это винить кого-то, помимо нее самой.
- Но если вы спросите меня, кто отсюда выходил, то я скажу, что это был высокий мужчина. Широкие плечи, темные вьющиеся волосы, синие глаза. Он прибыл вслед за вами и сидел здесь всю ночь. Сейчас 6 утра, а значит, он уехал только полчаса назад.
Лучезарно улыбнувшись замешательству, отразившемуся на лице Чарли, она удалилась из палаты, громко цокая каблуками.
Чарли ощутила, как тело бросило сначала в холод, а после в жар. Ладони вспотели, и она сжала ими простынь. Он был здесь. Прямо здесь, рядом.
Как она сказала? Был здесь всю ночь. Но разве это что-то значит? Глупое женское сердце забилось чаще, и Чарли даже пришлось шумно выдохнуть, пытаясь совладать с эмоциями.
Аккуратно, пытаясь не мешать трубкам делать своё дело, она села, спустив ноги на леденящий пальцы и стопы пол. Это очень успокаивало, сосредоточившись на этом чувстве, она чуть подправила подушку свободной рукой, чтобы было удобнее лежать, и взгляд ее упал на маленький клочок бумаги, свернутый пополам.
Сглотнув слюну и облизав нижнюю губу, скорее рефлекторно, она взяла бумагу в руки. От нее слабо пахло им. НьордомДжефферсоном.
Она бы никогда не спутала его запах ни с каким другим. Чарли знала и то, почему бумага пахла его одеколоном. Записная книжка всегда хранится в нагрудном кармане его рубашки, под идеально выглаженным камзолом.
Перед выходом в свет, он всегда душится ровно 3 раза. На шею, грудь и запястье. Чарли радовало и одновременно смущало, что она знает такие подробности о Ньорде, капитане Ньорде, но так же знала и то, что воочию лично, она никогда больше не увидит этого интимного действия.
Когда терпеть уже не было сил, дрожащими руками она развернула листок. Изящной и твёрдой рукой, было написано:
"Жду нашей встречи. Я обещал тебе ад, что ж, обещание в силе. Как и всегда".
Боже! Это и правда был он. Тело будто бы раскалилось до самых кончиков волос, за секунду вспыхнуло, как если поджечь гору тополиного пуха.
Все, что касалось Ньорда, казалось ей ужасно сложным, он говорил одно, а делал совершенно другое. Как пишут всезнающие психологи в своих блогах: "не обращайте внимание на то, что говорят мужчины, за них все скажут их действия", но это задача невыполнима, ведь он мой командир, одно его слово будет стоить мне жизни или спасения от смерти. Если она ослушается, то за это ее ждет жестокая расплата. Но ведь уже ослушалась, не так ли, когда полезла в самое пекло, хотя и вовсе не должна была?
Может, стоит именно так трактовать его слова про ад? Теперь меня высекут во дворе при всех. Скорее всего, так и будет, не стоит приплетать личные мотивы и желания, дорогуша.
Именно это Чарли сказала себе, закрепив эту мысль еще несколько раз, до того, как ее сморил сон.
Глава 3
Проснувшись вновь, девушка ощутила лёгкое головокружение, но в целом, ее состояние можно было назвать сносным. Трубки больше не торчали, и не мешали движению. Судя по всему, ее отправят обратно в лагерь, чему она была рада, и немного боялась последствий за свою выходку.
В любом случае, порку она выдержит с гордо поднятой головой, за 3 года жизни в лагере, ее пороли множество раз, так что это не будет больнее обычного. Ее мысли грубо нарушила резко открывшаяся дверь, и она увидела, как входит властным и уверенным шагом главнокомандующий Дэвид Лейпциг. Она поспешила встать, но головокружение усилилось.
- Не вставайте, Коллинз, вы еще успеете отдать честь. Выглядите уже гораздо лучше, не так бодро и свежо, как январское утро, но приемлемо.
- Спасибо, сэр.
- Готовы вернуться в строй? Мы вас заждались. Не так ли?
Лейпциг многозначительно посмотрел на дверь, в проеме которой стояла моя команда. Они улыбнулись мне, кивая главнокомандующему. И Чарли не смогла сдержать улыбку. Они не были близкими друзьями, но все же оставались приятелями, и ей было приятно их внимание.
Через них протиснулся молодой человек, высокий и стройный, с копной пшеничных волос, и сразу же обратился к Дэвиду.
- Приветствую, сэр, можно, сэр?
- Да, конечно, можете поболтать. Я подожду снаружи, документы скоро будут готовы. Всего доброго, Коллинз. До встречи.