Глава 1 - Последствия
- Так больше нельзя. С этим нужно покончить...
- Нервно пытаясь вставить в барабан единственную пулю, прошептал стиснув зубы Маркус. Страх, шок и слёзы - в совокупности эти чувства с трудом давали не то чтобы закрепить барабан, даже руку поднять казалось непосильным трудом для взрослого мужчины лет тридцати. Тело отказывалось подчиняться, как и сознание отца, решившего покончить раз и навсегда с мучением своего единственного сына. Щелчок затвора, направленного в сторону черепной коробки младенца, будто в громкоговоритель разнесся по глухой пещере, на секунду дав замешкаться и не спустить курок Маркусу.
- Папа? Ты тут? Папа? - Тревожно всхлипнул маленький Оливер, пытаясь снять с лица запеченную кровью повязку.
- Я с тобой малыш, папа рядом. - Стиснув кулак между зубов произнёс Маркус, продолжая держать трясущимися руками кольт в направлении мальчика.
- Я хочу пить Пап. - Жалобно произнёс Оливер, прекратив дергать повязку и стянув свои маленькие кулачки в рукава потрёпанной куртки.
Сердце замерло. Волна эмоций разом накатила мужчину, и он что есть мочи попятился назад, нервно разряжая барабан. - Да что я делаю? Что я твою мать делаю? - Захлёбываясь, прокричал про себя Маркус, зажавшись калачом в углу пещеры. От собственного стыда пытаясь не смотреть на собственного сына. - я тебя не достоин, не достоин...
***
Минуты шли, сын жалобно стонал от боли и просил воды. А отец всё не решался подойти, стыд и ненависть к самому себе за то, чему он позволил случится, не давали сил даже подняться на ноги. Глубоко в сознании мужчины то и дело всплывала мать мальчика, а точнее кошмар, кой не пожелаешь даже самому злейшему врагу. Потеря любимой жены сломила дух Маркуса настолько сильно, что он уже не мог контролировать свои поступки, свой рассудок. - Папа! Помоги мне... Пожалуйста Папа. - Громко зарыдал от дикой боли Оливер, пытаясь сорвать уже намертво прилипшую к глазам повязку. - Я иду, погоди. Не срывай её, подожди. Найдя в себе каплю сил, Маркус пополз к малышу, пытаясь успеть до того, как тот сорвёт с себя бинты. Перед глазами маячил расплывчатый силуэт Оливии, будто манекен сквозь запотевшую призму мешая разглядеть хоть что ни будь в этой проклятой пещере. А сын тем временем изводился в агонии, надрывая связки от безысходности.
- Дай мне руку, держи стакан - Аккуратно подтягивая мальчишку к себе произнёс Отец. Укрыв рванными ошметками старого пледа, найденного в одном из пройденных амбаров, Маркус не сдерживая слёз, начал напевать строки одной из песен, что так часто пела мать Оливера, чтобы уложить спать юнца:
***
Ночь идёт на мягких лапах
Дышит, как медведь
Мальчик создан, чтобы плакать
Мама — чтобы петь
***
Отгоню я сны плохие
Чтобы спать могли
Мальчики мои родные -
Пальчики мои...
Глава 1.1. Новый день
От костра осталось лишь пару тлеющих угольков, холод напомнил о себе внезапно, заполнив пустоты пещеры своим присутствием. Жизнь покинула это место, оставив лишь мёртвые пустоши, растянувшиеся на сотни километров. Я уже и позабыл, когда в последний раз видел хоть какую то живность. Пора двигаться дальше, но куда? Куда ведёт наш путь? - На этот вопрос Маркус не знал ответа. Не такой жизни он желал своему сыну. Оливер тем временем крепко спал, пожалуй, впервые за несколько дней он наконец то сладко спит. Повязка на лице сына покрылась копотью, а застывшая кровь будто впитала бинты в кожу лица мальчика. Осторожно приподняв голову, отец попытался немного ослабить узел, но ужаснулся. Пошёл гной, желтоватый, вперемешку с засохшей кровью и что-то похожее на растёкшуюся слюду.
- Оли, просыпайся. Пора завтракать и собираться в путь. Прошептал на ушко своему сыну Маркус, доставая из рюкзака последнюю банку рыбных консерв и пачку крекеров.
- Пап, когда мне будет можно на тебя посмотреть? - Тихо произнёс в ответ Оливер. Она чешется ...
- Скоро! Ты покушаешь и мы пойдем искать новый дом, где у тебя будет своя комната и игрушки.
- А как же мама? Она ведь нас потеряет?
- Кушай сын, мама всегда будет с нами. (в голосе взрослого мужчины возникло чувство страха и паники, он еле смог проглотить те стоны, что уже выходили наружу, дикая боль терзала его при каждом воспоминании о Оливии).
***
Шёл второй день по пустой лесной дороге, а на пути была лишь одна заправка. Из полезного там оказалось лишь пару пустых бутылок, такие места первым делом разграбили в первые дни катастрофы. Под витриной смирно лежал скелет Генри Томсона, бирка сотрудника первым делом зацепила внимание Путника. Странно, подумал Маркус, столько лет прошло, а форма будто совсем недавно была выдана вероятнее всего новичку на стажировке. Почему новичок? - Ну какой же здравый парень, наблюдая за тем как рушится мир, будет ждать клиентов на работе, за пару тройку баксов в смену отдать свою драгоценную жизнь мародёрам. Жалкое зрелище. Забрать бы костюм себе, но думаю Генри бы это не понравилось.
Малыш не переставал расспрашивать - что видит на пути его отец, ведь около недели мальчик не видит ничего из-за этих повязок на своём лице. Да и что тут рассматривать? Разруху и разлагающиеся тела людей, зверей? То и дело по дороге горстями лежат маленькие скелеты птиц средь засохшей листвы.
- Погоди сын. С опаской остановил допрос мальчика Маркус, на что тот смирно прикрыл рот.
Тропа, со свежими следами сходила с дороги вглубь леса. Там может быть и пища, и кров, а могут быть и дикари. Сейчас всё чаще можно встретить на своём пути тех, кто практикует каннибализм, отребья человечества, отвернувшиеся от Бога создания, пожирающие себе подобных ради пару годов своей несчастной жизни. Кто бы мог подумать, что эволюция пойдёт к примитивному развитию? Маркус старался всё реже вспоминать прошлый мир, так легче приспособиться к реальности происходящего. Время поджимало, Оливеру нужно как можно скорее обработать лицо и глаза, иначе нельзя, нужно идти. Мертвая тишина продолжалась ещё пару минут по пути, пока впереди не показался одиноко стоящий на опушке леса дом. Маркус не торопился выходить из леса, так как решил для начала осмотреться. Несвойственная для таких мест тишина напрягала его, что-то тут не так, кто-то рядом...