***
Не знаю, чего не жилось им спокойно под защитой альфы, но, с другой стороны, я омега, последняя буква в алфавите, как говорит Владка, а они альфы, пусть и молодые, и нам никогда не понять друг друга.
То, что мне кажется благом, для них - удавка на шее, да и, вообще, чего это я про них думаю? Дел у меня мало что-ли?
Я прибавила шаг, загребая выцветшими от долгой носки балетками дорожную пыль, быстро миновала открытый участок грунтовки и повернула к дому. Но здесь, под высокими тополями, меня ждал неприятный сюрприз.
Из тесного переулка за нашим домом выскочил противный Михаль, напугав меня своей грозной рожей и непонятными намерениями.
- Вот ты где! - Громадные лапищи потянулись в мою сторону, а я тихо взвизгнула и чудом увернулась от загребущих лап.
Михаль азартно крякнул, повернулся кругом и опять кинулся в атаку, к счастью для меня - снова провальную.
У омег, как ни странно, были свои преимущества перед массивными бетами и альфами. Мы не избалованы физической силой, и даже внешне выделяемся болезненной хрупкостью и маленьким ростом, но в некоторых моментах эти отличия помогают нам, как мне сейчас.
Я без труда обежала несколько раз вокруг высокого и здорового, как стог сена, Михаля, чем окончательно взбесила верзилу, а после юркнула между двумя штакетинами забора, протиснулась вдоль сложенных досок, засадив спину парой болезненных заноз, и помчалась к дому под громкую ругань и обещания скорой расправы.
Но и стены дома сегодня меня не защитили. Стоило переступить порог, как взбесившейся квочкой налетела злющая Владка.
- Ах ты дрянь! Опять к Михалю приставала?! Ну я тебе сейчас…!
- Да кто к нему приставал-то? Он сам полез. - Я только успевала уворачиваться от болезненных тычков, но в доме это сделать было непросто.
Слишком мало места для маневров, да и Владка знает меня, как облупленную, на раз считывает все приемы и хитрости. Опыт у нее в домашних боях - ого-го какой!
Драку прервала бабка Вера, и, пожалуй, я никогда так не радовалась ее появлению. Сестра и раньше колотила и задирала меня, но так как в последние пару дней - никогда.
- Владка! Совсем ополоумела девка! А ну слезь со Званки! Отпусти, кому говорю! Покалечишь же! Вот беда мне с вами, пустоголовыми!
Кряхтя, бабушка оттащила растрепанную и красную от натуги Владу в сторону, помогла подняться мне и сунула в руки мятую тряпицу.
- Утри кровь, нос расквасила, бестолковка.
Пока я вытиралась и поправляла разодранную одежду, Влада пришла в себя и принялась за старое.
- Чтоб ты сдохла, Званка! Всю жизнь мне испортила, мерзавка!
- Владка! - Бабушка грозно зыркнула в угол из-под спутанных седых бровей, но вошедшей в раж старшей сестре было все нипочём.
- Что, ба? Что? Неправду говорю я, да? Зачем ты её взяла, а? Мне соседи рассказывали, что все отказались брать, никто с омегой связываться не захотел, одна ты у нас жалостливая!
Я мигом позабыла про пострадавший нос и вся подобралась. Похоже, сейчас рассерженная Влада расскажет что-то интересное.
Я всегда знала, что приемная, никто из этого секрета не делал, а уж сестрица тыкала данным фактом и обязывалась подкидышем всю мою жизнь. Но обстоятельства моего появления в поселении альфы Вячеслава до сих пор оставались тайной и со мной не обсуждались.
- Ох, Владка, наплачешься ты ещё из-за языка своего.. - Сокрушенно взмахнула руками бабушка, но сестрица опять огрызнулась:
- Я может и наплачусь, а вот она, - острый подбородок указал на меня, - и вовсе сдохнет.
Я от такого предсказания нахмурилась, а Влада торжествующе продолжила:
- Боишься? Правильно делаешь! А то носятся все с тобой, как с невидалью! Подумаешь, важность какая, - единственная омега на стаю. А дни-то ты до восемнадцати лет не забываешь считать, омега? А что потом будет, знаешь?
Я перевела заинтересованный взгляд на бабушку.
- О чем она говорит, ба?
- О чем-о чем… Таблетки от запаха тебе перестанут выдавать, вот о чем. - Это опять влезла Владка, а бабушка помрачнела, и до меня дошло - дела мои неважные.
- Ну и что с того? - Я правда не понимала, в чем проблема с этим запахом.
За почти восемнадцать лет я давно привыкла к своему месту и незавидной участи. Если расти в окружении постоянных насмешек, то, со временем, учишься их не замечать.
Я не надеялась создать семью или хотя бы отношения, бабушка рассказывала, что у омег с этим не очень удачно складывается. Да я и сама, без разговоров, видела, как ко мне относятся окружающие, поэтому все иллюзии растеряла ещё в подростковом возрасте.
Размышляя о взрослой жизни, я представляла, как уйду жить в лесной дом, где мы иногда ночевали с бабушкой, когда задерживались на заготовках лекарственных трав. Попрошу у бабушки в подарок на день рождения пару курочек, может и козлёнком от Машки бабуля одарит, огород разведу и заживу спокойно.
Буду по-прежнему помогать бабушке со сбором трав, зимой вязать смешные шапки со звериными мордочками на продажу, тем и проживу.
Кому-то смешно, а мне, омеге, нормально. Все равно из стаи мне дороги нет, а самостоятельности какой-никакой хочется. К тому же, все твердят о неприятном запахе от омег, так что, жизнь в лесу, вдали от остальных членов стаи - самое то.
Все это я сейчас и вывалила на хмурую бабушку и рыдающую от смеха Владу, а потом ба выгнала сестрицу на улицу поливать огород, а меня усадила за стол и сама села напротив.