— По-моему, вы смахиваете на проклятых богами пиратов! Родос? Как же! Назовите мне человека, которому служите; скажите, какой груз везете, — да побыстрей или никогда уже не получите шанса сделать вообще что-нибудь. Ну, кто хозяин вашего судна?
— Оно принадлежит двум людям: моему отцу Филодему и его младшему брату Лисистрату, — ответил Менедем, на этот раз по-деловому. — Если вы про них не слышали, спросите у своей команды, кто-нибудь из ваших людей наверняка их знает.
И, к его облегчению, один из моряков на борту «Тюхе» действительно подошел к офицеру.
Менедем не мог расслышать, что сказал этот парень, но судя по кислому взгляду офицера, тот подтвердил, что и вправду знает Филодема и Лисистрата.
Офицер резко заявил:
— Любой жулик может услышать парочку имен почтенных торговцев и повторить их, когда это будет ему на руку. Я не уверен, что вы те, за кого себя выдаете. Какой у вас на борту груз? Да отвечайте побыстрей!
— Так быстро, как только пожелаете, — заверил его Менедем. — Мы везем чернила, папирус, пурпурную краску, изысканные благовония, а еще… — Он лукаво ухмыльнулся. — А еще пять пав и одного павлина.
Как Менедем и надеялся, этот ответ заставил офицера «Тюхе» пошатнуться.
— Павлинов? — прорычал он. — Я вам не верю. Будь и правда у вас на борту павлин, я бы его непременно увидел. И если вы мне солгали, вы пожалеете об этом!
— Соклей! — окликнул двоюродного брата Менедем.
Тот помахал в ответ.
— Покажи господам павлина, пожалуйста.
— Хорошо. — Соклей поспешил на бак.
Он открыл запоры на клетке павлина и распахнул дверцу. Птица, каждый раз вылетавшая стремительно, с диким воплем, на этот раз осталась на месте и хранила молчание. Менедем бросил быстрый взгляд на офицера на борту военного судна. Этот человек стоял, скрестив на груди руки, и явно не собирался верить Менедему на слово, пока не увидит все собственными глазами.
Случалось, что Менедем упрекал Соклея в том, что тот застывал в замешательстве, когда следовало действовать быстро. Но на сей раз все было иначе. Когда павлин отказался выйти из клетки, Соклей просто поднял ее и вытряхнул птицу на палубу. Тогда павлин завопил — завопил и побежал к мачте «Афродиты».
— Вот, пожалуйста, павлин, — самодовольно сказал Менедем. — Если бы мы стояли на якоре, я бы взял с вас халк или два за просмотр, но, поскольку мы сейчас в открытом море, я, так и быть, ничего с вас не возьму.
К счастью, офицер с «Тюхе» не обратил внимания на его скороговорку. Он завороженно разглядывал птицу и ее великолепный хвост.
Офицеры и остальные моряки тоже поспешили посмотреть на павлина. К правому борту ринулось так много людей, что это могло бы опрокинуть судно поменьше, вроде «Афродиты», но большая галера только слегка качнулась.
— Павлин, — негромко повторил Менедем.
— Павлин, — согласился офицер.
Моряки на «Афродите» не присматривали за птицей с должным вниманием, и она уже клюнула одного гребца в ногу. Он взвился с банки, выкрикивая проклятия.
Люди на «Тюхе» разразились хохотом.
— Теперь мы можем загнать его обратно в клетку? — спросил Менедем. — Он красивый, спору нет, но причиняет уйму неприятностей.
— Давайте. — Офицер «Тюхе» рассеянно кивнул в знак согласия.
Он все еще не отрывал глаз от птицы. Наконец он взял себя в руки и задал следующий вопрос:
— Вы сегодня остановитесь на Косе?
— Скорее всего, да, — ответил Менедем. — Мы идем в Италию и хотим захватить с собой шелк, если сможем раздобыть его по сходной цене.
— Тогда удачной сделки, — сказал офицер.
Он отвернулся от Менедема и прокричал команды своему экипажу.
Грот и фок-паруса были спущены с реев, келевсты зазвонили во что-то более громкое и менее мелодичное, чем бронзовый квадрат, которым пользовался Диоклей.
Начали подниматься и опускаться весла. Глядя на «Тюхе», Менедем рассудил, что команда этого корабля уже сработалась. Они гребли очень слаженно.
Военная галера возобновила движение на юг, быстро набрав скорость, несмотря на свой массивный корпус.
Только когда она отошла на расстояние полета стрелы, Менедем вздохнул глубоко и с облегчением.
Диоклей с пониманием кивнул и сказал:
— У нас вполне могли быть неприятности.
— А они у нас и были, — ответил Менедем. — Но ты прав — все могло обернуться и хуже, если бы этот парень не ограничился вопросами, а просто опустил мачты и ринулся на нас.
Менедем помолчал, представляя, как таран «Тюхе» устремляется на «Афродиту» благодаря усилиям трехсот отчаянно гребущих людей. Видение было таким ярким, что заставило Менедема содрогнуться. Он попытался выбросить его из головы, предположив: