На этих корчах любит расти лесная малина: она взбирается на завалы и постепенно занимает их полностью. Чаще всего корчи, в которых есть хороший малинник, знают многие. Ягоды в них есть, но понемножку. Как говорится, «берёшь по браному» то, что подоспело. А вот в обнаруженных Наташкой глубоко под вечер корчах ягод было море! И она решила назавтра же прийти и срочно собрать на варенье всю эту красоту.
Корова её паслась как раз неподалёку от даров щедрой природы, поедая колхозные посевы. Однако на Наташкин зовущий голос она откликнулась густым и длинным «Му-у-у-у!», и девочке удалось её обнаружить. Нагулялась, значит, и молоко уже в вымени «подпирает», доиться пора. Приманив беглянку куском запасённого из дома подсоленного хлеба, Наташка накинула ей на рога петлю и туго затянула. Чтобы злодейка не стряхнула крепёж с головы, как она уже не раз делала. И обе направились в сторону дома по полям – километров за семь от этого самого дома.
Глава II. По ягоды.
Пойду, наберу спелых ягодок
Родной мамке, пойду, наберу!
Ешь, моя мамка, ешь, веселися!
Ешь, моя мамка!
(из народной песни)
С самого утра девчонка засобиралась по малину. Никто из родных не препятствовал: ягоды созревают раз в году! Можно целый день потратить, собирая их по краешкам корчей, где они успели подоспеть, и по опушкам. На солнце малинки мелкие, хоть и очень сладкие. Поэтому за долгие часы их наберёшь совсем в небольшом количестве, хоть и обойдёшь множество малинников. А тут такое богатство: небранная ягода!
Собралась Наташка по всем правилам: к ручке металлического эмалированного бидона привязала крепкий поясок, чтобы повесить на шею для удобства во время сбора. В мешок из плотной ткани положила большой кусок хлебной горбушки и несколько огурцов для перекуса. А воду, если сильная жажда настигнет, всегда можно в речке найти!
Шла она, привычная к большим переходам, довольно быстро. Особенно, пока под ногами была просёлочная дорога. Потом идти пришлось по полю, выбирая места, где меньше потопчешь овёс с горохом, которые родной колхоз растит на силос.
Как-то ребятишки бегали смотреть на процесс заготовки этого странного для них корма. Хотите, и вам расскажем, дорогие читатели? Где вы ещё нынче узнаете такие подробности!
В земле делается огромная яма, с двух сторон которой торчат бетонные стенки, и дно тоже забетонировано. Потолка над стенками нет. Машины начинают подвозить зелёную туда посечённую, перемолотую массу из тех самых овса с горохом, и вываливать на дно. Иногда возят ещё клевер с люцерной – кто что выращивает. Постепенно яма превращается в горку, и тогда на неё взъезжает тяжёлый трактор, которому перед этим моют гусеницы (чтобы грязь в силос не завёз). Он начинает своей массой утаптывать будущий корм. Пока гора не станет равниной. Тогда поверху этого зелёно-коричневого поля люди рассыпают мешки с солью. Затем машины привозят ещё измельчённую траву, и ещё. Когда яма заполнена и утоптать её становится уже невозможно, а пахучий травяной сок наполовину заливает трактору-«Кировцу» гусеницы, тот съезжает вниз и удаляется. Тут уж в дело идут люди, которые растягивают огромные рулоны полиэтиленовой плёнки и накрывают заготовки, сверху присыпая землёй. Зимой яму вскроют. Будут возить коровам витаминную вкуснятину. Что-то вроде квашеной капусты.
Наташка после своих наблюдений, конечно, не удержалась и расспросила знакомую бабушку о том, как же силос заготавливали раньше, когда полиэтилена и тракторов ещё не было. Оказалось, что многие крестьяне такого запаса вообще не делали, потому что работа эта была трудная. Колхозы используют специальные измельчители для травы, а народу приходилось прикладывать свои собственные руки! Но находились и те, кто готов был ещё потрудиться. Осенью, когда вода в реках и в земле «падает», копали глубокую яму. Дно могли выстелить старой мешковиной, которую сверху солили. А в деревянные корытца собирали огородную ботву всех видов убранных домашних растений; в дело шли даже подсохшие «будылья» бобов и гороха, толстые нижние листья капусты. Не гнушались загрубевшей крапивой, осотом и молочаями. Всё это нужно было изрубить острой сечкой, чтобы отправить затем в силосную яму. Слои силоса неоднократно пересыпали солью, чтобы работа не пошла прахом и трава не загнила. Утаптывали яму ногами в сапогах, пока она почти не сравнивалась с землёй. Сверху кидали прошлогоднее жёсткое сено, отбракованное коровой, или остатки соломы. Заполняли яму доверху, а потом прикапывали землёй для того, чтобы силос хорошенько придавило. Могли даже старый мельничный жернов для весу положить. Обычно такой силос крестьяне не трогали зимой, а вот весной, когда коровы телились и начинали давать молочко, люди запас вскрывали и добавляли понемногу к обычному корму рогатых кормилиц.