Медвежья походка, медвежья услуга, медвежий слух... А ведь всё не так уж просто: легко догоняет медведь человека, несмотря на свою косолапую походку. Слышала, слышала девочка леденящие дух истории, как медведь встретился с человеком! Хотя в сказках и изображали Михайлу Потапыча недотёпой, у которого и вершки с корешками отнять легко, и даже ногу прямо в берлоге отрезать можно (не убивать же всего медведя, если старуху надо медвежатинкой покормить и медвежьей шерстью бабушку для вязания обеспечить!), был зверь непрост и вполне мог убить неподготовленного к встрече человека. Да и подготовленного порой – тоже.
А про слух медвежий тоже зря так говорят! Никакой медведь не тугоухий, отлично он всё слышит. Что же до его музыкальности… Наташке знакомый дедушка-охотник такое рассказывал! Шёл он как-то по лесу, и ветер дул ему прямо в лицо. Лучше нет такого ветра летом: и гнус отгоняет, и освежает хорошо. И вдруг слышит охотник: «Дрямммб! Дрямммб! Дряммб!». Остановился, прислушался. А звуки снова повторяются, раз за разом. Решил подойти ближе и посмотреть, что за диво. А звуки всё не прекращаются, да повторяются ещё так… Как будто музыкант на одной струне играет. А что за инструмент – и не поймёшь!
Тут – опушка. На опушке лежит обломанное ударом молнии дерево, и стоит расщеплённый пень, оставшийся на месте. А на пне, вернее, на одной из острых длинных щеп, торчащих из него, как на огромном варгане, играет… медведь! Своею собственной персоной.
Послушал охотник величественного и очень увлечённого своим музицированием хозяина леса. И потихоньку, не показываясь когтистому лесному композитору, скрылся куда подальше. Пока чего не вышло.
А ещё один Наташкин знакомый, ветеран и инвалид войны, учитель истории, рассказал о медвежьем слухе такую быль.
Глава III. Восхищённый слушатель.
Играй, гармонист,
Чтобы было жарко!
Ты не с нашего села –
Нам тебя не жалко!
(частушка)
Был он в ранней молодости красавцем и гармонистом – пока Великая Отечественная по его жизни не прокатилась, унеся с собой пальцы обеих рук. Звали парня на все вечёрки не только в родном селе, но и по округе. Везде он был желанным гостем! И немудрено: любой наигрыш под пляску Ваня играл так, что ноги сами в пляс шли! А ещё он быстро приспосабливался к любой новой песне, и самый сложный мотив мог подобрать на своей любимой гармошке.
Чтобы заманить на вечёрку в соседнее село, как-то за ним даже прислали лошадь, запряжённую в красивый ходочек – лёгкую узкую телегу, на которой не грузы обычно возили, а самые «модные» люди по гостям разъезжали. Взял Ваня гармошку, да и отправился на вечёрку к соседям!
А в той деревне, куда Ваня приехал, жила одна девушка – такая красавица! И скотница знатная: растила она колхозных телят, и даже фотографию её в газете, появившейся тогда в районе, пропечатывали! И Ване она очень нравилась. Поэтому парень на вечёрке «распушил хвост», как только смог! Играл под кадрили, вальсы, польки, краковяки. Играл под советские песни, которые с удовольствием запели девушки! Играл под песни старинные, вечёрочные: всюду его гармошка смогла в лад пристроиться.
Ну, уж и девки гармониста вниманием не обижали: после каждого танца подходили и в щёчку целовали. А парни величали его по-своему: пели хвалебные частушки:
«Гармонисту за игру – двадцать две медали!
И на спину, и на грудь – чтобы все видали!».
«Гармонисту за игру, за игру игручую –
Два горячих пирога, картошку рассыпучую!».
Надо ли сказать, что и красавица Марусенька, знатная скотница, на Ваню засмотрелась? Так и было. Танцевать её всё время приглашал огневой парень, – как раз тот, который Ваню из соседнего села сюда привёз.
Танцует с ним Маруся, а сама нет-нет – да и бросит взгляд, полный интереса и веселья, на Ваню. Тот зардеется; а кавалер Марусин – аж сквасится весь!
Долгая это была вечёрка – под такого гармониста хотелось всё, что знали, станцевать! А как парни стали общей компанией девчат домой по очереди провожать – про Ваню все как будто и забыли! Стоит парень на улице один со своей гармошкой, а на небе уже давно звёзды. И никто не садит его в быстрый ходочек домой везти, и никто не зовёт у него в дому переночевать. Вот и вся слава…