— Ну, раз в этом пока есть необходимость…
— В чем? — нахмурился он.
— В том, чтобы покончить с сохраняющимся между нами напряжением. Это была твоя идея, не так ли? Завести интрижку и тянуть с ней, пока чувство не отомрет естественным путем.
С замиранием сердца какое-то мгновение Сайрин надеялась услышать, как он станет отрицать, что именно в этом состоял его замысел. Глаза Брига потемнели от гнева, но злобу тотчас сменило спокойное раздумье.
— Да, я это предлагал, — согласился он. — И на том стою. Пока чувство не отомрет естественным путем. Так что привыкай ко мне, дорогая Ирен! Для этого может потребоваться время.
Его поцелуй был похож на упражнение в искусстве ласки. Словно Бригу хотелось запечатлеть в сознании Сайрин все вариации любовного дуэта: игривый, нежный, силовой… Когда он поднял голову, на спине у него остались следы ее ногтей, Сайрин задыхалась от желания. Бриг с растущим самодовольством следил, как менялось выражение ее лица.
— Мне нравится, как ты выглядишь, когда я тебя целую, — сказал он, выпуская наконец Сайрин из своих объятий.
Та поспешила спастись бегством, так как знала: в противном случае придется провести в постели полдня. В зеркале Сайрин увидела всклокоченную, раскрасневшуюся, возбужденную женщину. Губная помада размазалась, влажные губы блестели. Она бросила взгляд на Брига. Он уже был на ногах, выросший на все свои шесть с лишним футов. Совершенный образец мужчины! Впрочем, нет: плечи чересчур широки. Но ведь это позитивное несовершенство. Сайрин облизнула губы.
— Ты можешь ради меня сохранить на весь день такое выражение лица и не менять его до вечернего душа? — лукаво спросил он.
Торопясь уйти, Сайрин с силой захлопнула дверь и услышала смех Брига. Да, ей не под силу испортить ему настроение. Но и сама она всю дорогу до офиса продолжала улыбаться, не обращая внимания на дождь, хлеставший в ветровое стекло. Никогда еще она не терпела такого краха в своих устремлениях и не получала от этого такой радости.
10
Состояние Филиппа улучшилось настолько, что врачи разрешили ему улететь.
— Компания оплачивает билет и для сопровождающей медсестры. Ой, не могу дождаться, когда мы будем дома! — говорила вечером того же дня Мэри, собирая игрушки и детские вещи, разбросанные Луизой по всей кухне. — Машину, которую я взяла напрокат, я оставляю Бригу в аэропорту… Ой, забыла! Он просил передать тебе, что ему пришлось улететь в Хобарт на встречу с каким-то знатоком тасманских джунглей, перед тем как тот снова исчезнет в северозападных лесах. Я имею в виду эксперта, а не Брига, — хихикнула Мэри. — Он сказал: позвонит тебе позже, чтобы сообщить, когда вернется на материк.
— А, отлично, — сухо отозвалась Сайрин, не слишком радуясь тому, что информацию о передвижениях своего мужа получает от золовки.
Тасмания, прикидывала Сайрин, готовясь поужинать овощным салатом. Когда оттуда рейсы? Да еще надо положить на беседу часа четыре, а потом дождаться подходящего самолета… Значит, Бриг вернется домой к десяти.
И Сайрин стала страстно ждать десяти часов. Есть время принять не спеша ароматическую ванну. Она припасла персикового цвета атласную ночную рубашку, купленную украдкой, в рабочее время, между двумя деловыми переговорами. И вот она уже улыбается, простив Брига за то, что он не позвонил ей сам. К его приезду будут готовы и кофе, и бренди. Да, и шоколад для этого сладкоежки! Из сада она принесет в комнату букет роз, притушит свет…
Она циркулировала по дому, думая о Бриге, слыша его голос. «Так что привыкай ко мне, дорогая Ирен. Для этого может понадобиться время». Это почти равносильно признанию в любви. Он хочет, чтобы их брак не был фиктивным: об этом уже говорилось. А сегодня… Сегодня она скажет Бригу, что любит его. Сайрин прикусила губы, осознав колоссальное значение этого шага. Что будет со всеми ее планами, жизненными целями? Они ведь строились, не учитывая соседства кого-либо еще, не говоря уж о такой личности, как Бриг Стоун. Этот действительно не смирится с укромным уголком в ее жизни…
— …Слышала, она была на выставке твоей кузины?
Сайрин заморгала, понимая, что важную часть слов Мэри она пропустила мимо ушей.
— Извини, кто был на выставке?
— Марджори. Ну, теперь-то она должна понять все раз и навсегда! Мне ее жаль, но, честно говоря, Бригу досталось от нее. От одержимых мужчин у меня мороз дерет по коже, а уж одержимая женщина — вообще кошмар! — Мэри содрогнулась. — Страшно смотреть.