На следующий, прямо с утра Нина отправилась в мастерские. Кружевницы приступили к работе, а станки так и не удалось запустить. Землянка наведалась к Штерцу надеясь и не напрасно, что у него завалялись схемы станков.
Узнала, что лорд Алоиз уехал на предприятия по переработке рыбы, там возникли проблемы, к рабочим не прибыли телеги с солью. К тому же требовалось организовать сопровождение готовой продукции по дороге, пока река перекрыта соседом. Весь последний год несмотря на то, что торговлю удавалось продолжать, расходы на охрану, на доставку необходимых материалов, опять же под охраной, не позволяли молодому лорду ничего заработать.
Штерц подсчитал, что они продержатся от силы ещё три года, но ситуация уже была плачевна. Лорд продержится, а вот люди, занятые у него на работах, уже бросают нажитые места.
Но это проблемы мужчин, Нина же пока обживалась и решала назревшие дела в замке. Спросив совета у Генти, она написала несколько писем в столичную контору, где могли бы подыскать ей учителей для Дара. Ещё девушка не забыла про письмо Имричу, в котором выразила свою искреннюю признательность за посланного с ней человека. Пришло время прощания с господином Генти, а после, Нина отправилась беседовать с госпожой Бовач.
Она весь вчерашний вечер размышляла, как поступить с этой женщиной. Больше всего хотелось пойти по простому пути, надавить на лорда и выставить её вон. Но за ужином Нина разглядывала пастушку и увидела её натруженные руки со скрюченными пальцами, которые с трудом держали вилку. Приметила она, что женщина крайне бережёт спину, особенно это заметно, когда она садится и встаёт. Не могла не заметить, как она ловит взгляд сына и пытается соответствовать гордому званию леди в том понимании какое сложилось у неё.
Если бы Бовач не сидела бы молча, ограничиваясь неприязненными взглядами на Нину и ребёнка, то землянка не стала бы задумываться, а каково самой пастушке живётся? Но в тишине она поняла, разве можно было ожидать от простой малограмотной женщины другого поведения? Не удивительно, что она потеряла себя, вкусив свалившуюся власть.
Нина решила дать ей шанс, да и себе тоже. «Рубить с плеча» она не будет, надо найти подход и поговорить.
Леди постучала в покои матери лорда. Ей открыла Ханна, неприветливая женщина, которую она встретила в свой первый день в замке на кухне.
–Сообщите, что к госпоже Бовач пришла леди Нарибус.
Ханна стояла неподвижно и не понимала, зачем повторять то, что только что произнесла леди.
–Госпожа Бовач здесь? – проявила терпение землянка.
Женщина спустя время кивнула. Нина чувствуя, что раздражается из-за неё, отодвигая её, прошла вперёд.
–Госпожа Бовач, я к вам в гости, – громко крикнула она.
Ей были не рады, но проскользнуло и удивление неожиданному визиту, что подбодрило девушку.
–Госпожа Бовач, я к вам с угощением, – Нина положила на стол печенье и конфеты, продолжая говорить.
–Не всё можно сказать при всех, но мне хотелось выразить вам своё восхищение.
Недоверчивый взгляд, готовый перейти в обиду и стать поводом для скандала, ожёг девушку, но она прошлась по комнате, взяла стул и подтащив его к столику, села на него, продолжая монолог.
–Не в каждом поколении нашего королевства рождаются современницы...женщины, – быстро поправилась Нина, боясь что речь может оказаться непонятной крестьянке, – которые завоёвывают любовь лорда.
Бовач хмыкнула, что за глупости, ведь этих дурочек познавших любовь лордов полно, а потом до неё дошло.
–Таких женщин за тысячу лет было всего несколько, и их истории стали красивыми сказками, – Нина с грустью посмотрела на Бовач, прониклась ли она.
–Красивыми сказками, – повторила та и с горечью поджала губы.
–Да, никто не пишет, как жили те женщины после того, как прошёл обряд объединяющий их перед Богиней. Писать было не о чем, – чуть жёстче произнесла Нина, – от кого-то отказывался род и потомки терялись в суете жизни, а тех кого вроде как приняли, ждало горькое разочарование и травля.
Госпожа Бовач слушала с жадностью.
–Потом, спустя время, не дети, а внуки, даже скорее правнуки, уже с гордостью говорили, что у них прабабка была неописуема красива и из простых. Начинали вспоминать, что она многое умела, какие у неё яркие черты характера были и всё то, за что её презирали при жизни, вдруг приобретало ореол романтичности.
Нина перевела дух и подошла ближе к волнующему её вопросу.
–Вы уже вписали своё имя в историю, пройдут года, и никто не вспомнит, как вы проживали год за годом вместе с мужем, зарабатывая себе на жизнь трудом. Никто не задумается о том, чего вам стоило вести хозяйство и учить всему молодого лорда. Что вам пришлось вынести, когда жизнь для него вдруг обернулась тяжёлым испытанием.