Колеса тихо поскрипывали, монотонно отсчитывая секунды. С каждым мгновением мы становились все ближе и ближе к храму. Карета двигалась плавно, словно плыла по течению реки, унося меня в неизбежность. Я слышала, как падают крупинки в воображаемых песочных часах, отмеряя время, когда уже ничего нельзя будет исправить. Тугой узел в животе уже не давал вздохнуть.
Я никогда не перечила дяде всерьез. Зачем, если он в любом случае имел решающий голос в любом споре. Но смолчать в этом вопросе? В Даркхольме не существует разводов. В горе и в радости. В богатстве и в бедности. И это был не оборот речи. Обручение — это до конца жизни. Жизни Авуста или моей.
Я не могла позволить этому случиться.
Да, дядя говорил мне о замужестве. Говорил о том, что меня нужно передать в надежные руки, что он не вечен. Но… Почему так внезапно? Почему дядя Клаус даже не стал со мной советоваться? Он даже сейчас слушать меня не хочет!
Я прикусила губу, размышляя.
Моя жизнь полностью зависит от дяди. Пока я не закончу магическую Академию, я не считаюсь самостоятельной личностью. Совершенно несправедливое распоряжение короля, но именно этим указом часто пользуются в семьях. Забрали дочь с последнего курса — и все. Так, она и останется в глазах закона той, что не может распоряжаться своей судьбой. Ведь не сумела овладеть собственным даром, а значит, несет угрозу окружающим.
Потому, стоит мне поругаться с дядей Клаусом, как он просто перестанет оплачивать мою учебу, и меня тут же выгонят. Получается, чтобы иметь мнение в этом вопросе, мне нужны… деньги?
В голове, словно сам собой, зазвучал искушающий голос Деймона. Он ведь говорил про награду за выигранный турнир. Как жаль, что я прослушала ректора и теперь не знаю, о какой сумме идет речь. Но, может, ее хватит хотя бы на год моего обучения? А дальше… дальше я что-нибудь придумаю.
Я тихонько сжала кулаки. Надо решаться. Надо показать, что у меня есть мнение, есть характер. Что я могу быть не только удобной подопечной.
— Дядя Клаус, — произнесла я, чувствуя, как внутри все замирает от страха, — Август, простите. Я отказываюсь. Остановите карету.
Несмотря на попытку держаться уверено, взглядом я умоляла дядю, надеясь увидеть хоть каплю сочувствия, хоть намек на понимание, но все было напрасно. Словно я была пустым местом, словно мои слова не имели никакого значения.
— Дядя! — повторила я уже громче, когда поняла, что меня просто игнорируют. — Останови сейчас же!
Он поморщился, дотронувшись до своего живота.
— Не шуми, Катарина. Я знаю, как для тебя будет лучше.
Его слова звучали как приговор. Он считал меня неразумным ребенком, неспособным принимать собственные решения. Собственно, как и всегда.
Попытки говорить спокойно, размеренно, как взрослая, как достойная… все провалилось. Эмоции, как бы я ни старалась держать их в узде, вырвались наружу, наткнувшись на глухую стену из нежелания слушать.
— Нет! Я не согласна. Дядя, я… Я ни за что не пойду замуж за старика! — слова вырвались наружу, опережая разум.
Я больше не могла молчать. Но… но и говорить этого не стоило. Только не эти слова. Только не так.
Я не успела извиниться. Не успела сказать и слова. Резкая боль обожгла щеку, а голова мотнулась, ударившись о мягкую спинку кареты. В глазах на мгновение потемнело, а во рту я почувствовала привкус крови от прикушенной губы.
— Следи за языком, Катарина, — жестко произнес дядя Клаус, ноздри его гневно раздулись. — Не позорь. Или мне следует вспомнить, как воспитывать дерзких на язык девочек? Думал, ты разучилась спорить еще в детстве. Я ошибся?
В его глазах я увидела отблеск той боли и унижения, которые испытала много лет назад. Он никогда не прощал непослушания, но все же…
— Останови карету, — упрямо шепнула я, тыльной стороной ладони вытирая кровь с губ.
Дядя недобро сощурил глаза, но на его плечо вдруг легла рука Августа.
— Клаус, Кэти отреагировала остро, но я не в обиде. Дай ей время, она умеет думать…
«И делать выводы», — говорили его глаза, пока губы изгибались в притворной улыбке.
Он знает. Знает, что единственный шанс отказаться от замужества — это переубедить дядю. Даже сбежать не выйдет. В нашем королевстве законы были не на стороне женщин. Не сумела закончить академию — значит, магически опасна и… глупа. Соответственно, за тебя отвечают родители, муж или опекун, как в моем случае.
— Хорошо, — сквозь сжатые губы с трудом произнес дядя. — Я прислушаюсь к словам Августа. Время тебе до воскресенья, Катарина.