Личный секретарь. Важная шишка. Вот уж действительно пути Господни неисповедимы.
Приезжаю к бизнес центру точно ко времени, ни позже, ни раньше. Поднимаюсь на лифте на последний, самый дорогой двадцатый этаж.
– Я записана на четырнадцать часов, – со слегка нервной улыбкой докладываю секретарю. – София Гордеева.
– Извините, Тимур Эдуардович пока занят, – тоже улыбаясь, отчитывается она. – Можете присесть и подождать его здесь.
– У него кто-то есть? В кабинете.
– Нет.
– Тогда почему он не может меня принять?
– Он занят, – дежурно повторяет она, и я, испытывая унижение, опускаюсь на кожаный диван.
Спина словно натянутая струна. Уйти бы отсюда и не терпеть все это, но нельзя. Если Антону нужен этот кредит, я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы он его получил. И не ради него, конечно, нет. Только ради моей дочери.
– Извините, долго еще?
– Вас пригласят, – дежурно отмахивается девушка, и я ощущаю в кончиках пальцев неприятный нервный зуд.
Я прекрасно понимаю для чего он маринует меня здесь. Хочет показать свое превосходство. Чтобы я четко поняла чье где место. Я сейчас всего лишь гостья. Униженный проситель.
Бросаю взгляд на огромные настенные часы в виде двух огромных стрелок – он держит меня здесь уже семнадцать минут. Держит намеренно, специально.
Ну уж нет, с меня хватит. Я не в том положении, да, но он уже четко дал понять, насколько сильно хочет меня видеть. Дальше будет только хуже.
Резко поднимаюсь с дивана, вешаю ручку сумки на плечо и только собираюсь уйти, как секретарша, с красивым именем Лиана окликает меня:
– Проходите, вас ожидают.
Несколько секунд решаю, вернуться или все-таки уйти. Во мне борются две противоположности, и побеждает сильнейшая. И очевидная.
Развернувшись, уверенно шагаю к кабинету "большого босса".
Тимур сидит за большим овальным столом, пальцы порхают по клавишам тонкого макбука.
Даже "освободившись" он не сразу отрывается от "важных" дел – продолжает что-то печатать.
Использую эти секунды чтобы рассмотреть его ближе, вчера все произошло как в тумане. Прозвучит странно, но я действительно плохо рассмотрела его, раз не заметила на шее пятно темной татуировки. Более того – из ворота расстегнутой на груди рубашки тоже торчит какой-то рисунок.
Да сколько их у него…
Раньше не было ни одной. Шрамов да – много. Но ни одного росчерка чернил. Уж я-то знаю.
В памяти всплывают картинки из далекого прошлого. Ночь в его доме, приглушенный свет, шероховатость отметин на теле после боев под пальцами…
– Я слушаю тебя.
Вздрагиваю, вырываясь из воспоминаний, словно утопленник выдернутый за волосы из мутной пучины.
Неуместные картинки из прошлого выбивают из колеи и сбивают боевой настрой.
– Здравствуй, Тимур, – голос звучит хрипловато.
– Здравствуй.
– У тебя тут… красиво, – осматриваюсь по сторонам.
– Спасибо, – сухо благодарит он. – Но это не мой личный офис, я просто его арендую.
– Все равно…
В памяти всегда был его образ, периодически я видела его свежие фото, но все это даже близко не сравнится со встречей лицом к лицу.
Майя так сильно похожа на него, невероятно. Тот же взгляд, те же скулы. Темные волосы, оттенком абсолютно не напоминающие мои, и уж тем более блондина Антона.
Все эти годы я боялась, что Лейла обо всем догадается. Увидит в моей дочери черты своего сына. Но даже если и догадалась, оставила это при себе, и один Бог знает по какой причине.
Не хотела разрушать мой брак?
Или не хотела мешать строить свою жизнь холостому сыну?
– У тебя ко мне какие-то вопросы? – закрыв крышку ноута, откидывается на спинку кожаного кресла.
– Нет… Да. Вернее, нет, вопросов нет, скорее – просьба.
– Просьба? – заламывает одну бровь. Как мне кажется слегка иронично. – И какая же?
– Может быть ты в курсе, у Антона…
– Твоего мужа?
– Да, у моего мужа, сейчас не самый простой период. Я о бизнесе. Да и вообще… Может, ты слышал, что его отец умер два года назад.
– Слышал. Соболезную.
– Спасибо. Так вот, Антон после похорон дяди Толи был не в самом лучшем состоянии и череда неправильных вложений привела к финансовым трудностям. У нас… образовался небольшой долг, который нечем погасить.
– Ты хочешь попросить у меня денег? – удивленно перебивает он.
– Не у тебя лично. У вашего банка. Если бы вы дали Антону кредит…