– Я все понимаю, ты не обязан рисковать из-за наших проблем, – рывком застегиваю молнию на сумке. – Мы справимся сами. Спасибо, что выслушал.
Уходу, ощущая лопатками его провожающий взгляд.
Ставка Антона в очередной раз оказалась провальной – Тимур не пошел мне навстречу. И я не удивлена. Какое ему дело до наших проблем. У него давно своя устроенная жизнь, в которой нет места ошибкам прошлого.
Часть 8
***
– То есть как это отказал?
– Вот так. Я же говорила, что это плохая идея, – устало сбрасываю пиджак. – Бо́льшего унижения я давно не испытывала.
– Да как так! – не может поверить услышанному Гордеев. – Он должен был согласиться!
– Он никому ничего не должен. Особенно мне.
– Может быть дело в том, что ты плохо просила?
Разозленно оборачиваюсь на Антона.
– В каком смысле "плохо"? Я рассказала о нашей ситуации, он ответил нет. Никто не хочет связываться с неблагонадежным заемщиком. Вдруг ты снова объявишь себя банкротом.
– То есть он тебе рассказал. Ну конечно.
– А должен был рассказать ты! Почему я узнаю о том, что мой муж опустился на самое дно от третьих лиц?
– Это была вынужденная мера. Благодаря этому мы как раз пока не на дне.
– Я хочу развод, Антон, – опускаюсь на банкетку у косметического столика и устало повожу ладонями по лицу. – Давай не будем мучить друг друга.
– Я не мучаюсь рядом с тобой.
– А я – да. Для чего мы вместе? Зачем?
– Бежишь с тонущего корабля? – едко усмехается. – Пока я был на плаву, ты как сыр в масле каталась.
– И даже тогда я хотела развестись. Не делай вид, что этого не было.
Неожиданно он подрывается с места и в два счета оказывается возле меня.
– Мне нужен этот кредит, слышишь? – взгляд словно у сумасшедшего, и я вдруг ловлю себя на мысли, что начинаю его по-настоящему бояться. – Он мне нужен!
– Ничего не вышло.
– Значит, попробуй еще!
– Я больше палец о палец не…
Вздрагиваю, когда он замахивается рукой. Кажется, что сейчас я получу пощечину, но вместо этого он сбрасывает с комода мою косметику, которая разноцветными брызгами разлетается по комнате.
– Ты неадекватен! Посмотри на себя, на кого ты стал похож!
– Смерть отца сломила меня. Тебе ли не знать!
– Тебя сломила не смерть отца, а пьянство и самоуверенность. Если бы ты не брал на себя больше чем можешь унести, все было бы хорошо. А теперь выйди из моей комнаты. Мне нужен прибрать здесь, чтобы Майя не увидела, – наклоняюсь, чтобы второй раз за этот длинный день собрать с пола свои вещи.
Антон никогда не был агрессивным, и я не узнаю его. Но, возможно, здесь как раз сыграло роль появление в городе Тимура. Мальчика из трущоб, который сумел подняться. Гордеев всегда негласно с ним соревновался и то, что соперник теперь успешнее больно бьет по самооценке. Плюс я… когда-то Тимур увел и меня, и пережить это Антону было крайне сложно.
Я понимаю это, но не считаю данное поведение оправданием.
– Хорошо. Если хочешь развод – черт с тобой, ты его получишь, – неожиданно произносит он за моей спиной.
Поднимаюсь и пристально смотрю ему в глаза.
– И что я буду должна сделать взамен? Ты же не отпустишь меня просто так. Я даже не надеюсь.
– Уговори Троянова дать мне этот сраный кредит. На выгодных условиях и на длительный срок. Мне плевать как ты это сделаешь, мне важен результат.
– И ты отпустишь меня? И даже не станешь претендовать на Майю?
– Да, я сделаю это.
Смотрю на него, пытаясь прочитать в глазах подвох. Этих слов я ждала от него несколько лет. Развестись и освободиться. Майя поймет, обязательно. Может, не сразу, но встанет на мою сторону.
– Он уже сказал твердое нет. Мне умолять его?
– Я же сказал, что мне все равно как ты это сделаешь. Я не могу лишиться фирмы, которой отец владел столько лет. Что мне делать тогда? Побираться? Работать на кого-то?
– Так многие делают.
– Многие. Но не я, – цедит сквозь зубы. – Сын Анатолия Гордеева не станет горбатиться "на дядю".
– Мой отец горбатился на вас несколько лет, когда попал в подобную ситуацию.
– Потому что твой отец тряпка.
– Не смей так называть его, слышишь? – повышаю тон. – Не смей! Да ты мизинца его не стоишь!
– Знаешь, что я заметил? Ты осмелела. И именно тогда, когда снова встретила этого. Думаешь, ты нужна ему? Сомневаюсь.
– Но тебе же я зачем-то нужна. Так сильно, что не отпускаешь.
– Я любил тебя со школы! Нормальный довод?
– Так не любят, Антон, – киваю на разбросанные на полу вещи. – Когда любят, не ставят условий. Не делают несчастным и не берут силой.
– Ты вывела меня! Знаешь же, в каком я уязвимом положении сейчас. Нервы сдали. Скажи еще, что тебе не понравилось.