– Я, наверное, поеду, – спешно поднимаюсь со стула. – У меня еще есть кое-какие дела…
– Как же, вы же совсем не посидели с нами. Лилит только проводила подруг и очень хотела провести время со своей сестрой.
"И братом", – добавляю мысленно.
В памяти еще свежи подробности дневного унижения. Как он смотрел на меня: холодно, совершенно безразлично.
Я не хочу сидеть и наблюдать, как он смотрит на другую. И уже совершенно другим взглядом. Зачем мне это.
Не хочу…
– Надеюсь, Лилит меня простит. Майя, где твой рюкзачок? Мы уезжаем.
– Ну ма-ам! Мы же только приехали! И мы еще не сходили и не посмотрели на пчелок дедули!
– Действительно, Сонь. Ну куда ты торопишься? – вклинивается в беседу папа. – Посиди с нами, попробуй медовик Лейлы. Очень вкусный у нее торт, мой любимый.
– Всем привет.
Слышу за спиной, и внутри все буквально обрывается.
Тимур уже здесь.
Собрав волю в кулак, оборачиваюсь.
Тимур, в отличие от меня, переоделся, сейчас его лук далек от дневного офисного: на нем серая водолазка и брюки на тон темнее. А Инга… эта девушка умудрилась выглядеть словно модель с подиума в обыкновенных джинсах и свободном кардигане.
На ее фоне я автоматически начинаю чувствовать себя какой-то ущербной.
– Здравствуй еще раз, Тимур, – цежу сквозь зубы. – Здравствуй Инга.
– Еще раз? – цепляется папа. – Вы уже виделись сегодня?
– Да, я приходила по рабочим вопросам в его офис.
– Да вы садитесь! Вот сюда, рядом с Лилит. А вы, Инга, сюда.
Пока Лейла рассаживает гостей, смотрю четко перед собой, на блюдо с тортом во главе стола. Надо выдержать какие-то десять минут, потом я сольюсь под благовидным предлогом.
– Смотрите, что подарил мне Тимур! Это новая модель телефона! – ликует сестра. – Я о таком всю жизнь мечтала!
– Это же очень дорого! Зачем, Тимур? – журит Лейла. – Она еще совсем ребенок и такая ценная вещь.
– Я не ребенок! – возмущается Лилит. – Я уже взрослая!
– Пусть пользуется, раз всю жизнь мечтала, – с теплотой в голосе произносит Тимур, и я украдкой поднимаю на него взгляд.
Он сидит четко передо мной (иначе и быть не могло по закону подлости), и на меня не смотрит. Его внимание: деликатное, но пристальное, устремлено на мою дочь, что сидит рядом со мной.
Нет, он не может ничего понять. У мужчин не развит так остро отцовский инстинкт, а внешняя схожесть… есть ли шанс, что он не заметит?
– Мама, а я уже видела этого дядю, – шепчет Майя, но так, что слышат все.
– Да, и где же?
– В твоем комоде лежит фотография. Там он.
Ощущаю, как краснею буквально до корней волос.
– Нет, милая, ты перепутала, – голос похож на блеяние загнанной в угол овцы. – Это не он.
– Нет, он! Я точно помню!
– Давайте свечки в торт вставим, да? – приходит мне на выручку папа.
Все активно подключаются к процессу, что немного отвлекает от моего конфуза.
Замечаю, как на меня смотрит Инга, с явным любопытством.
Она еще очень молода, младше меня лет на пять, только-только закончила университет. Не знаю, что она за человек, может быть помимо внешней красоты у нее полно других выигрышных качеств, но я искренне не понимаю, что она делает рядом с Тимуром. Он не похож на мужчину, который выбирает в спутницы жизни таких девушек.
Счастливая Лилит задувает свечи, потом все, беседуя, лакомятся тортом. Делятся новостями, смеются, а мне кусок в горло не лезет.
Ситуация поистине абсурдная. Тимур и я в одном помещении. Сидим, пьем чай, словно не произошло между нами ничего в прошлом.
Словно я не сбежала с ним с собственной помолвки, не пообещала вместе уехать, а потом нагло слилась. Словно я воспитываю не его дочь…
– Тимур, ты не куришь? – спрашивает папа, когда главные общие темы исчерпались, и все начали болтать по интересам.
– Нет, вредная привычка.
– Да я знаю. Сам никогда не курил, а потом начал… ну, когда проблемы были. Думал, ты компанию мне поставишь.
– Могу составить, почему нет.
Когда Тимур уходит, я впервые выдыхаю. В его присутствии никак не получалось расслабиться. Даже отламываю ложкой кусок медовика.
Девочки убежали копаться в новом телефоне Лилит, Лейла тоже вышла, чтобы ответить на важный звонок, и мы с Ингой остались на кухне вдвоем.
Я хоть и сидела сама не своя, но заметила, что какой-то особенной теплоты между Тимуром и ней нет. Заметила – буду частной – к своему эгоистичному удовольствию.
Нет, он ухаживал за ней, улыбался, но его взгляд… он был безучастен. Не знаю, почему они вместе, но он не любит эту девушку. Слишком хорошо я его знаю.
Впрочем, любит, не любит – он с ней. Да и возможно я выдаю желаемое за действительное.