Находиться рядом с ним – тот еще стресс. Не замечаю, как заказываю еще один…
Не люблю алкоголь, практически не пью его, но сейчас нервы на таком пределе, что еще чуть-чуть и будет взрыв.
Он совсем не смотрел на меня за столом. Вернее, не смотрел так, как делал это раньше. Из его взгляда ушла искра, и я точно знаю, что стало тому причиной. Не каждый может пережить такое предательство, Тимур – особенно.
А может, его глаза не горели, потому что я стала выглядеть хуже? Никогда не думала об этом. После родов я не набрала вес, моя грудь не обвисла. Да Боже, мне еще нет даже тридцати!
Неужели, это просто я не вижу изменений, но они все-таки есть?
Или на фоне его молодой и красивой девушки я выгляжу не так выигрышно?
Наверное, глупо думать об этом сейчас, когда полно других проблем, но меня радует, что женское во мне еще не до конца умерло. Хотя еще совсем недавно казалось, что женщину я в себе давно похоронила.
Рядом с ним всегда так. Что раньше, что сейчас…
Поднимаюсь на пятый этаж ровно в назначенное время, и когда часы показывают двадцать ноль-ноль, стучу в дверь.
От волнения слегка потряхивает, и я немного жалею, что позволила себе вольность в виде пары бокалов вина. На голодный желудок это было не самой лучшей идеей, голова плывет. Еще этот запах, и что он подумает обо мне?
Впрочем, разве имеет значение?
Стучу еще, и после этого дверь, наконец, открывается.
Сегодня он снова выглядит строго: темно-синий костюм-тройка делает его взрослее и недосягаемее. От Тимура, что сидел вчера за одним со мной столом в обычной водолазке в кругу семьи не осталось и следа.
Он просто разительно изменился. За шесть этих долгих лет.
– Проходи, – бросает он вместо приветствия и, развернувшись, уходит куда-то вглубь номера. Конечно, когда появляюсь я, всегда находятся дела поважнее.
– Хороший номер, – осматриваюсь по сторонам. – Но почему ты не остановился дома у матери?
– Не хочу надолго обременять их своим присутствием, – достает из бара квадратную бутылку и стакан. Подумав, оборачивается на меня: – Будешь что-то? Или с тебя хватит?
Значит, "аромат" оказался сильнее, чем я думала.
– Выпила бокал вина внизу, – горделиво задираю подбородок, – это преступление?
– Я тебя не обвинял. Просто задал вопрос.
– Зачем ты позвал меня? – не хочу ходить вокруг да около. – И почему именно сюда?
– Не хотел, чтобы нам кто-то помешал.
– Помешал делать что?
– Для начала говорить.
– Для начала?
– Ну, мало ли куда заведет эта беседа, – не отрывая от меня взгляд, делает большой глоток.
Мне кажется, или это какой-то намек?
От мысли, что это за намек, начинают гореть щеки.
– Я выпью, да, – пытаюсь за дерзостью скрыть замешательство. – Вина.
Он открывает бар и достает оттуда початую бутылку. Фужер на тонкой ножке.
Вряд ли он пил вино, значит, открывал его для кого-то другого.
Другой.
Наливает в бокал соломенный напиток и ставит на стойку рядом с собой. Тем самым давая понять, что подойти должна я. И я подхожу, беру фужер в руки и пью. А он сидит на высоком барном стуле напротив и смотрит как я это делаю.
– Твой муж знает где ты?
– Нет.
– То есть ты пришла ко мне тайком? У тебя не будет проблем?
– Я не отчитываюсь перед Антоном, – со звоном ставлю бокал на стойку. – А твоя девушка? Она знает, что я здесь?
– Нет.
– Опрометчиво. Ведь если узнает, начнет ревновать и наверняка устроит сцену.
– Конечно устроит. Вряд ли ей понравится, что я пригласил в свой номер красивую женщину и остался с ней наедине.
После его мимолетного комплимента ощущаю как кровь начинает быстрее мчаться по венам.
– Так зачем ты позвал меня? Ты не ответил. Эти недомолвки, место, которое бы выбрал, все это напоминает свидание.
Господи, что я несу!
После моих слов он едва заметно ухмыляется.
В отличие от меня он совершенно расслаблен, и кажется, что эта ситуация его только забавляет.
– Тебя что-то смущает? – спрашивает он.
– Смущает, да! Я не понимаю, что тебе от меня нужно!
– Мне от тебя? Ничего. А вот тебе от меня нужно. И ты могла бы быть повежливее с человеком, от которого зависит ваше с мужем будущее.
– Ты на что намекаешь?
– Почему намекаю? Говорю прямо, – меняет положение ног: закидывает левую ногу на правую и кидает на меня цепкий взгляд: – На что ты готова ради того чтобы я согласился?