Хотя у него их и в бизнесе до поры до времени не было.
– Кому позвонила?
– Ты знаешь, кому, – хмуро распахивает холодильник.
– Семь пятнадцать, Антон. Ты серьезно?
– Он решения этого придурка зависит между прочим и твое будущее тоже. Да, я серьезно, – открывает коробку апельсинового сока и пьет прямо так, не наливая в стакан. Хотя прекрасно знает, как я этого не выношу. – Я вчера поговорил со всеми, с кем мог. И у всех нашлись причины мне отказать. Когда был жив отец, они зад нам лизали, ублюдки.
– Антон! – одергиваю, напоминая о присутствии ребенка.
– Надеюсь, ты знаешь, что ему сказать, чтобы получить положительный ответ.
– И что например?
– Брось. Он же был влюблен в тебя. Напомни ему об этом.
– Да ты издеваешься! – цепляю со стола тарелку Майи. – Знаешь что, сегодня я разрешаю тебе целый телевизор. Можешь позавтракать в гостиной. Но только в виде исключения! Идем.
Ненавижу так делать, но Антон совершенно не следит за своим языком. Пусть лучше смотрит мультики, чем слушает то, что не предназначено для ее ушей.
– Ты как будто специально говоришь это все при дочери, – раздраженно возвращаюсь в столовую. – Можешь хотя бы немного фильтровать речь?
– А что такого я сказал? Правду? – берет мою чашку и делает глоток кофе. – Фу, опять с молоком. Гадость.
– Твоя идея действовать через меня – бредовая. Тебе не хуже меня известно как мы расстались. Да он ненавидит меня.
– Ты и раньше так говорила. А потом он заделал тебе ребенка.
– Заткнись! – со страхом оборачиваюсь на дверь. – Бога ради, иначе я тебя прибью.
– А разве это не так? Это же его дочь.
– И я никогда этого не скрывала! – шиплю ему в лицо. – Никогда! Но ты все равно женился на мне. По своему желанию!
– Я женился на тебе до того как узнал о залете.
– Я предлагала развестись. Сразу же! Но ты не захотел. Более того – сделал все, чтобы я не ушла.
– А ты не понимаешь почему? – наступает на меня, и взгляд его не сулит ничего хорошего. – Потому что я тебя любил! Да, насколько сильно, что проглотил факт измены!
– Насколько сильно, что изменил мне на дне рождении Зои, – ненавижу припоминать старое, это мелочно, но он первый начал. – Пусть не сразу, но я узнала. Так что кто бы говорил.
– Это была ошибка, просто перепих по пьяни. Но даже в таком состоянии у меня хватило ума предохраняться. В отличие от некоторых.
– Ты сам признал Майю, – цежу сквозь зубы. – Сам! Это было твое решение.
– И я считаю ее своей дочерью.
– Но не забываешь периодически напоминать, чья она на самом деле.
Ощущаю, как бешено клокочет сердце. Когда он говорит о дочери, у меня буквально сносит крышу. Я готова порвать за нее любого.
– Если бы ты была на моем месте, ты бы знала, что невозможно не думать об этом… Не вспоминать.
В глубине души начинает копаться мерзкий червячок вины.
Но я действительно не обманывала его! Я сразу сообщила ему о беременности и о том, кто отец. Не стала мухлевать со сроками и делать из него дурака. Я была частной, предлагала развод, но он был непреклонен. Обещал никогда не попрекать. Первые пару лет так и было, но теперь это происходит все чаще.
Он никогда не любил Майю так, как мог бы любить своего родного ребенка, но я никогда от него этого и не требовала. Я люблю ее за двоих.
– Инициатором нашего брака был ты, – произношу спустя минуту тишины. – Ты мог отпустить меня узнав правду, но не захотел.
– В том, чтобы воспитывать его ребенка что-то есть. Ведь не его, а меня она называет отцом, – усмехается. – Так что такой он себе Гладиатор, раз не смог одержать победу, – и добавляет: – Дважды.
– Если Тимур узнает, что это ты купил тогда того парня, который едва не покалечил его, заплатил за нечестный проигрыш – думаешь, он даст тебе кредит? Уверен?
– Он не узнает, – и бросает на меня опасный взгляд. – И ты ему это не скажешь.
Антон проболтался мне о том, что сделал, спустя несколько месяцев после нашей свадьбы. Он говорил об этом с гордостью. Что нашел способ свергнуть Трояна, местного Гладиатора, с его пьедестала. Ему было все равно, что Тимура едва не покалечили. Да и кажется мне, это и было его целью.
Не вышло. На лице Тимура всего лишь один шрам. А есть ли такой же на сердце мне теперь не узнать.
– Ты пойдешь и выбьешь у него для нас кредит, – цедит он. – На хороших условиях. И мне плевать как ты это сделаешь.
– А если я не сделаю этого? Если не пойду?
– Возможно, он узнает, что Майя его дочь. И кто знает, вдруг он захочет ее забрать.