Итак, с этой минуты я и Фредерик принадлежали друг другу. На другой день утром он опустил кольцо с бирюзой в кусты, находившиеся в конце нашего сада, и нам с Луизой пришлось его искать более часа. Мы были помолвлены, но недолго нам было дозволено наслаждаться теплым солнечным лучом взаимной любви. Спустя две недели, полк Фредерика послали в Мальту, и я стала несчастна. Не стану останавливаться на моих страданиях, быть может, вовсе для вас не интересных, мисс Виллэрз, скажу вам только, что ночь за ночью моя подушка была смочена слезами и что, не оказывай мне Луиза такого живого участия, я, кажется, умерла бы с горя. Мы постоянно переписывались через Луизу, и эта переписка служила мне единственным утешением.
Между тем понемногу приблизилось время моего выхода из пансиона отчасти потому, что мне пошел восемнадцатый год, отчасти потому, что папаша не мог более платить мисс Флорэторн — и я вернулась в ветхий дом наш, в Беркшире. Там я все застала вверх дном, а бедного палашу в страшном унынии. Его кредиторы стали безжалостно нетерпеливы, преследовали его всеми возможными судебными вызовами, описями, приговорами суда и другими подобными юридическими ужасами. Если они могли бы посадить его в две тюрьмы за раз, я думаю, они это сделали бы, так как одни хотели, чтобы он был заключен в одной тюрьме, а другие настаивали на том, чтобы он сидел в другой, а все вместе это было просто ужасно!
Теперь надо вам сказать, что у папаши был один только старый друг. Он был нотариус и имел Собственную большую контору в Сити. Он то и вел дела моего отца, этот друг недавно умер, а единственный его сын, получивший богатое наследство после смерти своего отца, гостил у папаши, когда я приехала домой из пансиона.
Я надеюсь, мисс Виллэрз, что вы не припишите мне слишком высокого мнения о себе, но для ясности моего рассказа я вынуждена сказать, что в то время я слыла очень хорошенькой девушкой. Меня считали первой красавицей в пансионе, а когда я возвратилась в Беркшир и стала выезжать, обо мне подняли страшный шум. Конечно, моя милая, заботы о деньгах, странствующая жизнь и французские обеды не под силу слабому пищеварению: все это произвело во мне большую перемену, как вы легко можете понять, и теперь я ни капли не похожа на то, кем была прежде.
Молодой нотариус, гость папаши — я не скажу вам его имени — считая очень неблагородным даже постороннему лицу называть имя того, которого я так обманула, был очень ко мне внимателен. Я, впрочем, не обращала на него внимания, хотя он был очень хорош собой, имел благородную внешность и ужасно был умен. Сердце мое оставалось верно Фредерику, от которого я получала через Луизу письма, раздирающие душу. Он сообщал мне в них, что часто находится на одной нитке от самоубийства, отчасти от комаров, отчасти от разлуки со мною, отчасти от долгов на честное слово товарищам-офицерам, не имея в виду никаких средств, чтобы их уплатить.
Я не говорила папаше о моей помолвке с Фредди, потому, моя милая, что знала вперед, как он станет ворчать, как станет упрекать меня в том, что я связала себя с бедным прапорщиком. Конечно, Фредерик мог бы в то время стать маркизом, между ним и этим титулом тогда было всего только одиннадцать двоюродных братьев.
Однажды папаша поехал со мною кататься, пока молодой нотариус ходил на охоту, дорогой папаша стал мне говорить, что молодой человек отчаянно в меня влюблен, судя по некоторым невольно им высказанным словам, что это будет его спасение, папашино, то есть, если я выйду за него, так как в подобном случае он знал наверняка, что молодой человек, по своему великодушию и благородству, заплатит его долги, папашины, то есть. И тогда он может уехать в чужие края и доживать остаток дней своих в совершенном спокойствии. Сцена, которая произошла между нами, мисс Виллэрз, раздирала мою душу. Я сказала папаше, что люблю другого. Я не смела ему сказать, что дала уже слово бедному милому Фредерику… а папаша умолял меня пожертвовать тем, что он называл безумной мечтой пансионерки и несколько поощрить молодого человека с возвышенной душой, который, без сомнения, вывел бы его из самого ужасного положения, а для меня был бы превосходным мужем. Да, моя милая мисс Виллэрз, после долгих убеждений, после того, как я пролила целый океан слез, я по просьбе папаши подала некоторую надежду молодому нотариусу.