Заметив, что Воронов пристально смотрит на ее обнаженную руку, поспешно опустила ее на колени.
"Черт ее знает, кто она такая, - подумал Воронов. Неприязнь его к этой особе росла. - Может быть, из "Гитлерюгенд". Чего доброго, совсем недавно швыряла гранаты в наших солдат".
Воронов хотел уйти, но у него не было машины. Волейневолей приходилось ждать Брайта.
Уже пе обращая внимания на Урсулу, он привстал в надежде увидеть Брайта пли Стюарта.
Но танцы продолжались, прожектор по-прежпему скользил по головам танцующих, а все остальное тонуло в полумраке.
- Gestatten Sie mir, biite, Ihre Dame einzuladen [Разрешите мне, пожалуйста, пригласить вашу даму (нем.)].
Эти слова раздались за спиной Воронова.
Повернувшись, он увидел немолодого немца в потертом, лоснящемся на рукавах пиджаке с плохо отглаженными лацканами.
- Пока не вернулись эти чарли... - вполголоса сказал немец, очевидно принимая Воронова за своего соотечественника.
- Спросите даму, - пожав плечами, ответил Воронов.
- Я не хочу танцевать, - резко сказала Урсула.
- Но, детка... - начал было немец.
- Не хочу! - повторила она.
- Грубо, детка! - мягко произнес немец. - Хорошо, - - добавил он другим тоном. - Мы затгомним, кто, где, когда и с кем танцевал, и вспомним об этом, когда чарли уйдут.
Ведь они не будут здесь вечно. Не правда ли, майнхэрр?
Он явно обращался к Воронову за сочувствием.
Воронов ничего не ответил. К столику, за которым он томился, пробирались Брайт, Стюарт, а за ними еще человек пять в военных френчах или армейских рубашках.
- Знакомься, Майкл, - сказал Брайт, когда все они подошли к столику. Это наши друзья. Газетные акулы и шакалы. Рассаживайтесь, ребята!
Но за столом было только два свободных стула.
- Мне пора! - сказала Урсула, приподнимаясь со своего места.
- Останьтесь, Урсула, - вежливо и вместе с тем властно произнес Стюарт.
Она покорно опустилась на стул.
Итак, мест не хватало. Вытащив из своей сумки несколько пачек сигарет, Брайт уверенно направился к соседнему столику, за которым сидели трое немцев в штатском. Один из них только что приглашал Урсулу танцевать.
Подойдя к столу, Брайт бросил на него сигареты и громко сказал:
- For Sie. And now get out. Got it? Heraus! Take a walk! Spazieren! O'key? [Это для вас. А теперь выкатывайтесь! Понятно? Валяйте отсюда! Прогуляйтесь! Ясно? (смесь англ, и нем.)] Немец в потертом, лоснящемся пиджаке быстро ответил:
- Jawohl, mein Herr! [Слушаюсь, господин! (нем.)] Все трое встали и пошли к выходу, рассовывая по карманам пачки сигарет.
Воронов невольно взглянул на Урсулу. В глазах ее он прочел не осуждение, а скорее злорадство.
В конце концов все расселись. Некоторые по двое на одном стуле. Брайт вытащил из своей поистине бездонной сумки две бутылки виски.
- Мистер Воронов, - сказал Стюарт, - все это ваши коллеги американские и английские журналисты. Вы видели их сегодня утром около Цецилиенхофа.
Воронов не помнил ни одного из них, но наклонил голову в знак согласия.
- У нас назревает бунт, мистер Воронов, - продолжал Стюарт, - Мы были бы рады поговорить с вами, прежде чем что-нибудь предпринять...
В отличие от Брайта, Стюарт говорил неторопливо.
- Конечно, - продолжал он, - удобнее было бы поговорить в пресс-клубе, но советские журналисты туда не ходят. Вы игнорируете нас по собственной инициативе или выполняете приказ? - Стюарт спросил это с деланным простодушием.
Несколько минут назад все мысли Воронова были заняты странной Урсулой. Когда Стюарт заговорил, Воронов подумал, что сейчас можно будет наконец приступить к тому, ради чего он сюда и приехал, - к дружеской беседе о предстоящей Конференции.
Но, судя по вопросу Стюарта, дело поворачивалось совсем другой стороной. "Впрочем, - подумал Воронов, - может быть, остальные вовсе не разделяют явно агрессивных намерений этого англичанина..."
- Во-первых, - стараясь говорить в тон Стюарту, ответил Воронов, - я не знаю, где находится ваш пресс-клуб.
Во-вторых, меня туда никто не приглашал.
- А вы бы пришли? - спросил один из американцев, высокий худой человек средних лет с волосами, подстриженными ежиком.
- Почему бы и нет?
Воронов ответил совершенно искренне. Он и в самом деле с удовольствием побывал бы в пресс-клубе, о существовании которого уже слышал от Брайта.
- Но раз уж мы встретились здесь... - начал Стюарт.
- Какой черт "встретились", - с насмешливой укоризной прервал его Брайт. - Вы же впились в меня, как пиявки, чтобы я притащил его сюда.
- Мы действительно попросили об этом Чарли, когда узнали, что у вас с ним установился профессиональный контакт, - сказал американец с волосами ежиком.
Со всех сторон раздались одобрительные возгласы.
Многих, видимо, шокировал тон, каким Стюарт задал свой вопрос.
- Вы были в Торгау, сэр?
Воронов внимательно посмотрел на спрашивающего.
Это был невысокий широкоплечий человек в английской военной форме.
- Был.
- Не исключено, что мы встречались! - с явным удовольствием сказал англичанин.
- У вас богатая фантазия, сэр, - вмешался в разговор Стюарт. Насколько мне известно, в Торгау англичан не было. Русские встретились там с американцами. Может быть, вы, Джеймс, служили тогда у американцев?
- Я служил и служу в английской армии, сэр, - повышая голос, ответил тот, кого Стюарт назвал Джеймсом. - Когда вы протирали брюки на Флит-стрит в Лондоне, я высадился с союзными войсками в Европе. А в Торгау был как английский журналист с армией Брэдли.
- Не терпелось встретиться с русскими? - усмехнулся Стюарт.
- No comment! [Комментариев не будет! (англ.)] - сухо ответил англичанин.
Раздался одобрительный смех.
- Давайте говорить прямо, - сказал Стюарт, явно стараясь ввести разговор в прежнее русло, неприятное для Воронова. - Здесь происходит нечестная игра. Все, что касается Конференции, наглухо засекречено вашими властями.
- Почему нашими? - Воронов решил выиграть время.
- Вам нужны факты? - воскликнул Стюарт. - Пожалуйста. Мы были заранее извещены о том, когда прибудут президент Трумэн и наш премьер. Вы, очевидно, тоже.
Воронов кивнул.
- Ну вот! - торжествующе произнес Стюарт. - А мы до сих пор не знаем, прибыл ли маршал Сталин.