Шенн вспомнил свой собственный полусон-полуявь, когда видел скалу-череп, возвышающуюся у самой кромки воды. Интересно, у этого ли моря? Еще одна незначительная, но часть головоломки…
— Когда я спал на плоту, то видел гору, похожую на череп, — медленно проговорил он, думая о том, есть ли вообще какой-либо смысл в его словах.
Внезапно Торвальд вскинул руку и указал на Тагги, застывшем в тревожной стойке. До них донесся сильный настораживающий запах.
— Да, на плоту тебе пригрезилась гора-череп. А мне пещера с зеленой завесой, смахивающей на вуаль. Между прочим, мы оба находились на воде… на воде, которая связана с этим морем. Могла ли вода стать проводником? Интересно… — Его рука снова полезла под куртку и достала медальон. Он нервно заходил по пляжу, усеянному галькой, затем приблизился к воде и окунул в нее пальцы. Затем уронил с нее несколько капель на медальон, который держал в другой руке.
— Что вы делаете? — спросил Шенн, ничего не понимая.
Торвальд не проронил ни слова. Теперь он прижимал влажную руку к сухой, ладонь к ладони, крепко сжимая между ними костяной кругляш. Он немного повернулся к воде, обратив к нему лицо и устремив взгляд далеко в открытое море.
— Сюда, — произнес он бесцветным и совершенно чужим голосом.
Шенн уставился на лицо офицера. В эти мгновения тревога покинула его совершенно. Сейчас Торвальд больше не был человеком, которого он знал; рядом с Шенном стоял кто-то другой. Торвальд словно поменял личность. Молодой терранец сперва испугался, но буквально через секунду он понял, что нужно действовать. Он вспомнил старые деньки, обычно заканчивающиеся кровавыми потасовками в Трущобах Тира.
Ребром ладони он резко ударил по запястью офицера. Костяная монетка упала в песок, а Торвальд пошатнулся. Затем он прошел несколько шагов, чтобы обрести равновесие, и, прежде чем это ему удалось, Шенн наступил на медальон.
Торвальд резко повернулся к нему, с необыкновенной быстротою выхватив шокер. Но Шенн уже приготовился и стоял напротив, сжимая в руке свой шокер. И он заговорил… очень быстро:
— Эта вещь опасна! Что вы сделали… что вы с собой сделали?
Его вопрос, заданный суровым требовательным тоном, будто пронзил офицера, и Торвальд вновь стал самим собой.
— Что я сделал? — переспросил он.
— Вы действовали так, словно кто-то управлял вашим разумом!
Торвальд с удивлением посмотрел на своего спутника, затем Шенн заметил в его взгляде искорку интереса.
— В ту минуту, когда вы капнули водой на медальон, вы изменились, — продолжал Шенн.
Торвальд спрятал шокер в кобуру.
— М-да, — задумчиво произнес он, — почему же мне захотелось капнуть на него водой? Выходит, что-то побудило меня это сделать… — Он провел все еще влажной рукой по щекам, затем по лбу, словно пытаясь избавиться от неведомой боли. — Что еще я сделал?
— Смотрели на море и сказали: «Сюда», — поспешно ответил Шенн.
— Почему ты попытался остановить меня?
Шенн пожал плечами.
— Когда я впервые дотронулся до этой штуки, я испытал шок. К тому же я видел людей, чьими мозгами управляли… — Ему захотелось прикусить язык, словно он кого-то выдал. Мир управляемых людей слишком далек от мира, в котором живет Торвальд и ему подобные.
— Гм, весьма занятно, — заметил офицер. — За год или немногим больше ты слишком много повидал, Ланти… и, по-видимому, ты помнишь большинство из увиденного. Но я должен согласиться, что ты поступил с этой игрушкой правильно, поскольку она несет в себе опасность и далеко не так невинна, как это может показаться. — С этими словами он оторвал несколько лоскутов от своего рукава. — Если ты уберешь ногу, мы все исправим.