Анализ судеб генералов 1941 года показывает, что больше всего пострадали от сталинских репрессий авиационные генералы. Из 590 пехотных генералов и маршалов были расстреляны или умерли в тюрьме в годы войны лишь 12 человек. Для артиллеристов соответствующие цифры – 3 из 118, для танкистов – 2 из 46, для войск связи – 1 из 22, для инженерных и технических войск – 2 из 55 (оба расстрелянных – генералы технических, а не инженерных войск), из 43 генералов интендантской службы не был расстрелян ни один. А вот среди генералов-авиаторов погибли 17 из 105 – каждый шестой. Думаю, что уровень репрессий хорошо отражает степень неудовлетворенности Сталина действиями соответствующих родов и видов войск, особенно в первые годы войны (почти все расстрелы пришлись на 1941—1942-й годы). Конечно, на него повлияло начатое накануне войны «дело авиаторов», однако в действительности это дело, по которому было репрессировано руководство ВВС и ПВО, отражало не страх Сталина перед очередным мифическим заговором, а недовольство уровнем подготовки ВВС. Непосредственными поводами к репрессиям послужили высокая аварийность в авиации и то, что ВВС и ПВО в мае 1941-го пропустили до самой Москвы немецкий Ю-52. Меньше всего от репрессий пострадали генералы-пехотинцы, а дальше шло по нарастающей по мере усложнения рода войск. Поэтому на печальное второе место после летчиков вышли танкисты, инженерно-технические генералы и связисты. Лучше пришлось артиллеристам – все-таки традиционный род войск, показавший себя относительно неплохо, – это и немцы признавали. Отсталость Красной армии проявилась в том, что хуже всего воевали относительно передовые и сложные рода войск, требующие большей самостоятельности командного состава и более сложного технического оснащения. Из этой картины как будто выпадает ВМФ. Однако дело здесь только в том, что для немцев советский флот представлял собой сугубо второстепенного противника, и на Востоке было задействовано лишь незначительное число немецких кораблей и морской авиации, что не помешало советскому флоту понести тяжелые потери, хотя и избежать столь впечатляющих поражений, как сухопутные силы и авиация. Они приведены в книге. За время войны советский ВМФ потерял 1 линкор, 1 крейсер, 4 лидера, 25 эсминцев и 89 подлодок.
Отмечу, что в данных о противостоявших друг другу группировках Красной армии и вермахта авторы допускают отдельные неточности: и по пехоте, и по танкам, и по самолетам. В связи с этим ошибочен и один из выводов, содержащийся в книге: «Общая оценка состава вооруженных сил обеих армий была выведена с большей достоверностью советской разведкой, но противостоящие группировки на границе точнее указаны Абвером». С учетом истинных цифр, относящихся к оснащенности немецких войск танками, самолетами, и общей численности группировки у советских границ приходится признать, что именно советская разведка завысила неприятельские силы в 1,5–2 раза.
В целом же общее впечатление от результатов строительства советских вооруженных сил можно суммировать следующим образом. При увеличении числа дивизий, численности личного состава, количества вооружений и боевой техники Сталин, его маршалы и генералы исходили из несколько наивной веры в то, что само по себе превосходство в несколько раз в танках, самолетах, артиллерийских орудиях гарантирует победу над любым потенциальным противником. Важно только как можно скорее обрести такое превосходство, а остальное приложится.
То, что боевая техника требует и достаточного количества средств связи, и четко работающих служб тылового обеспечения в расчетах и планах, неизменно отходило на второй план, тогда как прежде всего думали о грозных бронированных чудовищах и дюралевых птицах.
О специалистах же, нужных для грамотного использования вооружения и техники, о тактической выучке командиров думали еще меньше, чем о радиостанциях и грузовиках.
Стройной системы подготовки командного состава низшего и среднего звена, особенно специальных родов и видов вооруженных сил, у нас не было всю войну. Особенно болезненно сказались здесь репрессии 1930-х годов, начиная с операции «Весна», в результате которых был уничтожен слой мало-мальски опытных офицеров и генералов, которые могли бы передать свой опыт молодым.