Соединив журнальный и книжный варианты рассказа, воссоздадим некоторые фрагменты из жизни удивительного человека.
Майор Василий Новобранец пришел в Разведупр, когда «завербовавший» его начальник ГРУ генерал-лейтенант И. И. Проскуров (совсем недавно храбрый летчик-лейтенант в Испании) был заменен генерал-лейтенантом Ф. И. Голиковым, специалистом по «работе с кадрами» и умению угождать Хозяину, то есть Сталину. Честный и трудолюбивый Проскуров стремился возможно быстрее овладеть хитрой наукой военной разведки и пал жертвой своей честности. Когда искали, на кого бы свалить вину за позор и жертвы финской кампании, «Проскуров не стерпел возведенной на разведку напраслины. Он знал, что все необходимые данные о «линии Маннергейма» в войсках имелись, что причина неудач в другом, и смело вступил в пререкания со Сталиным. Назвал все действительные причины неудач. За это поплатился жизнью», – так пишет В. Новобранец.
Генерал Голиков лавировал и угождал. Как и Берия, он исходил из «директивы» Сталина: «В 1941 году Гитлер на нас не нападет!» и действовал соответственно. В. Новобранец возглавил Информационный отдел разведки после того, как его предшественник генерал-майор Дубинин сошел с ума, и было от чего! Теперь ему приходилось нести на подпись Голикову разведсводки, где отмечался устрашающий рост количества немецких дивизий вблизи советских границ. Но был и иной «материал», поступавший по каналам НКВД, от «соседей», как их называли разведчики-армейцы. В основном, он строился на немецкой «дезе». Ее систематически поставлял, в частности, югославский атташе в Москве полковник Путник. В отличие от ряда своих подчиненных, генерал Голиков «попал в сети дезинформации немецкой разведки и до самого начала войны верил, что войны с Германией не будет».
Угождая Сталину, Голиков упорно «срезал» в сводках количество немецких дивизий. Так, в декабре 40-го, за полгода до войны, когда на границе было уже 110 немецких дивизий, Голиков срезал 38 – более трети. Сталин, по известным причинам, убедил себя и окружающих, что Гитлер точит нож на Англию, а не на Советский Союз. Мнением разведки, что для операции «Морской Лев» (позднее – «Хайфиш») у немцев нет плавсредств и господства на море и в воздухе, Сталин пренебрег. Он мертво стоял на своем, и причина такого упорства очевидна: после разгрома им Красной армии в 1937—1938-м годах, после вымученных побед над слабым противником в Монголии и Финляндии, после сокрушительного разгрома Франции вермахтом Сталин смертельно боялся экзамена настоящей, Большой войны. Если разведка доносила не то, что хотел слышать вождь, – горе разведке! За два года было смешено и уничтожено четыре руководителя Разведупра: Берзин, Урицкий, Никонов, Проскуров. Голиков не хотел оказаться следующей жертвой. Сталин верил югославу Путнику – верил и Голиков. Сталин не верил источнику «Рамзай» – не верил и Голиков. Степень искренности начальника Разведупра для истории значения не имеет: у него в руках были неопровержимые данные, тысячи донесений, цифры и карты. Он обязан был знать, а не «верить». Много позже выяснилось, что «Рамзай» – это великий разведчик Рихард Зорге, который во имя Идеи, недоступной ни Голикову, ни Сталину, ежедневно рисковал жизнью, чтобы предупредить близких ему по духу людей и их страну о надвигавшейся катастрофе.
Василий Новобранец на основе донесений составлял «разведсводки» и «мобзаписки», но они часто застревали в сейфе генерала Голикова, который знал мнение Хозяина и не рисковал ему перечить. Прав был Георгий Жуков, когда назвал Голикова «дезинформатором». Проскуров был расстрелян Сталиным, Зорге повешен японцами. Голиков провалил разведработу, потом очень слабо командовал на фронте, был переброшен «на кадры» и политработу, отличился в кампании по насильственной репатриации, получил звание маршала и спокойно дожил до восьмидесяти лет. «По заслугам каждый награжден…» «Лбом стену не прошибешь!» – мог сказать себе Василий Новобранец и плыть по течению, как это делало подавляющее большинство. Но этот «упрямый хохол» (так называл его Голиков) пошел дорогой Проскурова и «Рамзая». Он составил разведсводку за декабрь 1940 года, спрессовал в ней данные, кричавшие о близости войны, и, минуя Голикова, придал «Разведсводке № 8» силу официального документа. Читаем у Григоренко: «Василий взял ручку и перед словом «Начальник» поставил «п/п», что означало «подлинный подписал», – так он утвердил еще не поставленную подпись начальника Разведупра генерала Голикова (а не начальника Генштаба: тут Григоренко ошибся). «Обошел» Василий Новобранец только своего непосредственного начальника.