Перед самой войной проблемы, поднятые в «Мобзаписке по Германии» и в «Разведсводке № 8», как не соответствующие новому зигзагу генеральной линии партии, постарались не заметить. По известной формуле: «Есть человек – есть проблема, нет человека – нет проблемы», отражавшей сатанинский дух сталинизма, на очереди было устранение очередного создателя проблем, коим оказался подполковник В. Новобранец. В самом начале мая он был заменен в Информотделе генерал-майором Дроновым, а в июне отправлен под Одессу в специальный дом отдыха Разведупра. Там, пишет В. Новобранец, «были собраны «на отдых» все «провокаторы войны». Они отсыпались, загорали, купались в море и играли в шахматы, покорно ожидая решения своей судьбы. Бежать никто не пытался. Иные внезапно исчезали.
Как ни дико это звучит, Василия Новобранца спасла «вдруг» начавшаяся война. Мерецкову и, чуть позже, военному теоретику Иссерсону их проницательность стоила свободы («только шпион мог знать наперед!»). Проскурову, Штерну, Смушкевичу, Локтионову, Рычагову – жизни. Новобранец, менее заметный, уцелел.
«К чему привело преступное небрежение Сталина работой советских разведчиков, его недальновидность и неспособность оценить военную и политическую ситуацию того времени… говорит весь ход боевых действий начала войны. Войны, в которой наш народ понес величайшие потери». Эти слова историка Ю. Н. Зоря завершают опубликованный в «Знамени» фрагмент из воспоминаний В. Новобранца. Пока не удалось выяснить, опубликовал ли Андрей Васильевич, сын разведчика, часть сохранившегося текста или сам Василий Андреевич восстановил его, а если восстановил, то насколько полно.
Василий Новобранец умер в 1984 году. Спустя три года не стало Петра Григоренко. Нет в живых и писателя Алексея Костерина, который помогал В. Новобранцу в литературной обработке его мемуаров.
Андрей Петрович Григоренко, сын генерала, при всем желании не смог ответить на некоторые мои вопросы. К счастью, о военной и послевоенной судьбе Василия Новобранца генерал рассказал в своей книге. Полагаясь на его память, восстановим удивительную историю, которая так похожа и так не похожа на историю генерала Власова и людей из его ближайшего окружения.
С наступлением войны подполковник Новобранец, в отличие от более именитых «паникеров», был, по словам П. Григоренко, «брошен в пучину войны…».
«Теперь нас уже не расстреляют как провокаторов войны! – сказал Новобранец своему соседу по одесскому «месту предварительного заключения», услышав разрывы бомб и выступление Молотова по радио. Тут же он дал телеграмму в Москву: «Прохлаждаться в санатории, когда идет война, считаю преступлением. Прошу назначить на любую должность в действующую армию».
Сидели за обеденным столом, когда директор дома отдыха принес радиограмму из Разведупра: «Немедленно выехать к месту новой службы город Львов начальником Разведотдела Шестой армии. Кондратов»».
В первые недели войны Юго-Западный фронт, где сражалась и 6-я армия генерала И. Н. Музыченко, оказал немцам наиболее упорное сопротивление. Судя по воспоминаниям Жукова, особо отличилась 99-я стрелковая дивизия полковника Дементьева. Она, «нанося большие потери противнику, не сдала ни одного метра своих позиций. За героические действия ее наградили орденом Красного Знамени». В течение года, до января 1941-го, этой дивизией командовал Андрей Власов и вывел ее на первое место в Красной армии. Имя Власова тогда две недели не сходило со страниц «Красной Звезды».
«Генерал говорит о себе: «Я человек грубоватый». Его грубоватость – это прямолинейность. Правду он режет в глаза. Его отношения к командирам человечны, чутки, но он суров и беспощаден к нерадивым и никогда не дает им спуску» (авторы статьи – П. Огин и Б. Король).
В книге Жукова имя Власова не упомянуто ни в связи с 99-й дивизией, ни с 4-м мехкорпусом, который под его командованием сражался на Львовщине. Да и Власов о тех страшных днях распространяться не любил.
Андрей Власов и Василий Новобранец оказались близкими соседями по фронту. 4-й мехкорпус был разбит, в основном с воздуха, но Власову с частью людского состава удалось отойти в район Бердичева, а затем под Киев. Новобранцу не удалось… Дальнейший мой рассказ целиком основан на зафиксированных Петром Григоренко воспоминаниях Василия Новобранца. Последовала цепь окружений, из которых выбирались, чтобы тут же угодить в новый капкан. В конце концов, Новобранца вынесло в район Одессы. Там он попал в плен, был приговорен к расстрелу, бежал и, тяжело больной, добрался до села на Полтавщине, где жили родственники его жены. Незаметно пробрался в хату, там его спрятали и выходили, однако вскоре сосед выдал немцам. Будучи арестованным, Новобранец догадался скрыть свою настоящую фамилию (а она, несомненно, была известна немецкой разведке) и присвоил себе фамилию жены – Стешенко. Но и настоящую не отбросил и вдобавок понизил себя в чине. Так появился «майор-интендант Стешенко-Новобранец», поиском которого абвер не занимался.