Командир части, стоявшей в Лучке, нас из авиации зачислил в свой резерв. Ночью лежал на сене, стараясь отдохнуть. Холод пронизывал до костей. Чтобы согреться, пил из опрокинутой пробки от флакона одеколон. Положение таково: половина Сенчи в наших руках, а другая за Сулой и мост – у немцев.
С рассветом весь наличный народ стягиваем к Сенче. Там уже ночью шли бои. До трех раз наши ходили в атаку на мост, но огнем пулеметов и танковых пушек немцы сделали завесу над мостом. несколько попыток атак на мост утром ни к чему не привели. Трупы наших товарищей, погибших от снарядов и пуль, устилают подступы к мосту. После этих неудачных атак снова идем к Лучке. По дороге уже стреляют просочившиеся автоматчики. Через реку переправляются, кто как может. Средствами переправы служат пустые бочки из-под горючего, камеры от автомашин, доски, ящики и две пары лодок-«душегубок», на которых с трудом помещаются два человека. Один остается на том берегу, второй перегоняет лодку обратно. Потом это усовершенствовали. привязали к лодке провод телефонный. Двое едут, а лодку обратно уже тянут за проволоку. таким способом переправились и мы вместе с инженером нашей дивизии Бараковым. По болоту провожал, указывая путь, местный паренек. Немцы усиленно обстреливали болото из минометов и пулеметов. То и дело пролетает над нами немецкий самолет-разведчик «Хеншель-126». Он, видимо, корректирует минометный огонь. Вышли на опушку леса. Залегли. По дорогам снуют немецкие машины, танки и беспрестанно стреляют из пулеметов и пушек. С сумерками стрельба умолкла. Сула позади нас, но впереди, видно, еще много трудного пути.
К вечеру в кустах нас собралась солидная группа. Двинулись дальше на восток. Съели несколько сырых буряков, но они все-таки невкусные. Ночь темна, на небе ни одной звездочки. В селах, занятых немцами, то и дело вспыхивают ракеты. Горят стога, подожженные немцами. Пересекли шоссе и железную дорогу. Порвали связь немцам в нескольких местах. Компасная стрелка показывает нам путь на восток – путь к своим. Ориентируемся по ракетам, где немцы – обходим эти села и идем вперед.
Трудно ночью идти по полям. По неубранным хлебам, по бурякам и кукурузе. Трудно, но идем. Нескольких раненых товарищей несем на руках. Под ногами попала морковь. Как она вкусна кажется сейча! Идем и идем. Я разведываю путь для остальных, иду впереди и впотьмах сам свалился в овраг вместе с винтовкой. Нужно за ночь пройти 45 километров. А идти приходится целиной, не по дорогам. Устал ужасно, как привал – так ложусь на землю. Многие тут же и засыпают. Мы не спим уже давно. Начался рассвет, а до леса не дошли. Приняли решение дневать, спрятавшись в копнах. Но это опасно. Копны стоят у самой дороги. Вдали уже слышен гул моторов. Мы с Бараковым решили перейти в кукурузу. Так и сделали. Он залег в кукурузе, я – недалеко от него в подсолнухах. Положил перед собой винтовку, заряженную бронебойными патронами, пистолет-браунинг и заряженную гранату. Жизнь продать свою решил дорого. Если стрелять, то до последнего патрона. В случае чего – последняя пуля себе… Чтобы не уснуть, лузгал семечки. Уже один подсолнух окончил. Неожиданно задремал минут на 10. Проснулся и вздрогнул. Ведь так меня могли бы сцапать сонного немцы, но подсолнух хорошо маскировал меня. Сон как рукой сняло. Несколько раз в небе пролетал немецкий самолет.