Она перешла Красногвардейский мост и по набережной достигла улицы Римского-Корсакова, с которой был виден поворот на улицу Глинки, где находилась адвокатская контора. Там постояла, заинтересованная необычным видом дома напротив — черного цвета, огромного, с красивыми барельефами. Затем повернула назад и вернулась к Садовой. Со студенческих времен Вика помнила, что эта улица пересекает многолюдный Невский проспект. Здесь же Садовая была пустынна, а по широкой дороге лишь изредка проезжали автомобили. Вика повертела головой. Даже спросить не у кого. Она достала телефон и забила поиск магазинов. Оказалось, что совсем рядом, возле Пикалова моста, располагалась «Пятерочка». Вика проходила мимо и не заметила, отвлекшись на экскурсию. Она подошла к тому месту, где стоял горбун, покрутилась, разглядывая мосты, и загадала желание. Чем черт не шутит. Вдруг сбудется.
В магазине Вика купила геркулес, молоко, свежий хлеб, пакет картофеля, несколько морковок, луковиц, цветную капусту, помидоры и еще три пары толстых перчаток, планируя использовать их для кормления животных. Голыми руками крыс и тараканов доставать не хотелось. Когда возвращалась домой, встретила соседа Тимура. Он поздоровался и, увидев массивный пакет из «Пятерочки», сказал:
— Виктория Андреевна, я Ванессе всегда доставлял продукты. Самые свежие и лучшие. Зачем вам покупать в таких магазинах? Напишите список, и я буду привозить все, что пожелаете. По оптовым ценам.
— Тимур… Извините, не знаю вашего отчества.
— Тимур Дамдинсурэнович. Очень сложно, поэтому без отчества.
— Спасибо за предложение. Вы хорошо знали Ванессу?
— В одном дворе пять лет жили. Она мне помогла в Петербурге устроиться.
— Вы дружили?
— Что вы, она женщина великая. Куда мне.
— Вы говорили о деле, которое нужно продолжить. Что вы имели в виду?
— Она многим помогала. Для младшей дочери микстуру давала.
— Ванесса лечила ваших детей?
— Да. От смерти спасла.
— В этом я смогу вам помочь. Посмотрю вашу дочь.
— Виктория Андреевна, век молиться буду. Давайте вас провожу.
Он почти вырвал пакет из рук Вики и довел до дома. Оставил там и побежал по делам. Что ж, кое-что проясняется. Получается, что Ванесса была врачом и лечила соседских детей. Это обычное дело. Вика раньше тоже этим занималась. Соседям не откажешь. Только зачем врачу мангуста и крокодил? На момент смерти Ванессе было восемьдесят семь лет. Скорее всего, она уже не работала. Откуда у нее такие доходы? Да даже если бы и работала…
Вика сварила овощной суп. Пообедала. Потом позвонила Пете, у которого был телефон с самым большим экраном, и устроила для семьи экскурсию.
— Дом большой, в два этажа. Начну со второго. Там пять просторных комнат. Если вы приедете ко мне, то у каждого будет своя. Вот сейчас я иду по лестнице. Две комнаты выходят окнами на Крюков канал. В одной из них жила ваша бабушка. Мам, какая твоя была?
— Та, что справа.
— Вот, смотрите. Стены выкрашены в цвет чайной розы. Светлая мебель. Занавески с розовыми цветами.
— Девчачья, — сказал Петя.
— Как тебе, Инга? — спросила Вика.
— Красивая.
— Покажи вид из окна, — попросила Мария Дмитриевна.
— Вот. Видны Никольский сад и колокольня собора. Сейчас она в лесах.
— Ба, ты чего. Мам, бабушка плачет, — заволновался Борис.
— Ничего, ничего, — сквозь слезы сказала Мария Дмитриевна.
Вика вышла из розовой комнаты и вошла в соседнюю. Она имела четыре окна, два выходили на тот же Крюков канал, а два во двор, но из-за фиолетовых стен помещение выглядело более темным. Мебель тоже имела тяжелый, массивный вид: большой платяной шкаф, два книжных, стол из мореного дуба на резных ножках, потертый кожаный диван и такое же кресло, пианино, кровать под балдахином с горкой подушек. Все подоконники были заставлены горшками с растениями. Несколько больших кадок с пальмами, фикусом и лимонным деревом стояли на полу.
— Это комната Генриетты, — сказала Мария Дмитриевна. — Удивительно, в ней ничего не изменилось. Помню, что там всегда было много цветов.
— Ба, почему ты не рассказывала, что жила в Петербурге? — спросила Инга.
— Потом. Смотри, что мама показывает.
— Мрачная комната, — сказал Петя.
— Думаю, вам больше понравятся две другие, они совершенно одинаковые и очень современные.