К берегу передовые десантные суда подошли, когда уже брезжил рассвет. Нас встретил сильный огонь. Но ничто не могло остановить наших десантников.
С первым эшелоном высаживалась и моя группа — передовой наблюдательный пункт разведотдела 56-й армии. Мы должны были через каждый час докладывать обстановку на плацдарме, особо ценных пленных и важные документы отправлять в штаб. Для своевременной их доставки мне был придан легкий морской катер.
Плацдарм расширялся. В окопе у разрушенной крепости Еникале находился мой временный наблюдательный пункт. Начали прибывать пленные, сопровождаемые полковыми и дивизионными разведчиками. Первая партия срочно была отправлена в разведотдел. Особо важные данные докладывали по рации немедленно.
На плацдарме собралось столько пленных, что к концу второго дня пришлось организовать их охрану самими пленными. Я решил использовать для этой цели румын: выдал им трофейные винтовки без затворов, и они с удовольствием, как мне казалось, загоняли в пустые землянки пленных фашистов и охраняли с особым тщанием.
Несколько дней и ночей до прибытия роты армейских разведчиков нам всем троим довелось спать не больше одного — двух часов в сутки…
7 декабря неожиданно меня вызвал начальник разведотдела армии генерал-майор А. М. Трусов. Потягивая из стакана холодный, круто заваренный чай, генерал показал на карте Керчь и обведенную красным карандашом гору Митридат.
Южные склоны горы и пляж были также обведены красными кружочками, со всех сторон охваченными синими стрелками.
— Предстоит нелегкая задача… — начал было генерал, но оборвал себя на полуслове, сказал суховато:
— Нас ждут в блиндаже командующего, время не ждет. Пошли.
Я понял, что предстоит важное, ответственное задание.
С наступлением темноты мне надлежало с тремя разведчиками на катере прорваться в район Керчи к подножию горы Митридат, установить контакт с окруженными там десантниками, выяснить обстановку и результаты доложить к 24.00.
…Катер продвигался к цели. Мы хорошо знали, что бухта минирована, справа на побережье огневые точки противника. Немцы беспрерывно освещали море длинными лучами прожекторов. Но в бухте стелился легкий туман, и удалось пройти большую часть маршрута незамеченными.
Вот и побережье, виден силуэт горы Митридат. И вдруг луч прожектора прошелся по катеру. Тотчас начался обстрел.
Медленно приближаемся к берегу. Обменялись сигналами. Причалили. Встретил нас подполковник Ивакин из 318-й стрелковой дивизии. В руках карта и фонарик, на шее — автомат, голова перевязана. Он сообщил, что с рассветом немцы попытаются уничтожить десант. Сказал, что в первую очередь нуждаются в боеприпасах, особенно в патронах и гранатах. Много раненых, их следовало эвакуировать немедля, ночью.
Катер лег на обратный курс, побережье по-прежнему освещалось ракетами, морскую гладь разрезали лучи прожекторов. Мы с величайшим напряжением возвращались с ценными данными. Вскоре я уже был в блиндаже командарма, докладывал обстановку.
Той же ночью, еще до рассвета, десантникам были доставлены боеприпасы, раненые эвакуированы и, кроме того, около тысячи человек из состава 83-й бригады морской пехоты были высажены для усиления. Это дало возможность отбить атаки противника и эвакуировать в течение трех дней всех участников десанта. Тогда он не удался.
Все это уже было потом, а мне тогда после доклада командующему невыносимо хотелось спать: сказалось нервное напряжение. Утром горячо поздравляли друзья. За успешное выполнение этого задания мне был вручен орден Отечественной войны I степени.
Ф. Строкань, полковник
Война без выстрелов. В. Козлов
Для нее эта заброска в тыл врага была второй. Готовились вместе с Анной Калачевой. Согласно несложной легенде, Мария по документам именовалась Александрой. Фамилию оставила свою — Коренная. Обе выдавали себя за беженок из Кривого Рога.
Сброшенные с самолета, они приземлились в ночь на 6 ноября у деревни Александровки, расположенной километрах в тридцати от Нового Буга. Зарыли в стогу две свои радиостанции с комплектами питания к ним, три пистолета и почти целый мешок денег— 180 тысяч немецких марок плюс десять тысяч рублей. В город отправились утром. Они были похожи на горожанок, бредущих проселочными дорогами, чтобы обменять на еду что-либо из вещей. Дошли до аэродрома. Отсюда и начиналась та самая Березовская улица, место их назначения.