Тут же был передан приказ во все подразделения:
— Подготовиться к ночной атаке!
Танкисты быстро привели в порядок технику, дозаправили машины, пополнили боеприпасы. Офицеры штаба и политотдела побывали в подразделениях, рассказали о героических действиях танкистов лейтенанта Бучковского, автоматчиков взвода младшего лейтенанта Михейкина…
И вот ударили орудия. Снаряды полетели на врага. Огонь открыли наши танкисты, пулеметчики и автоматчики.
На левом фланге дружно ринулись на врага танкисты рот Бахтина и лейтенанта Кузнецова. От них не отставали автоматчики. Они вплотную подошли к позициям противника, и вот уже во вражескую траншею полетели гранаты. Танки, перевалив через траншею, пошли дальше. Машина Акиншина подмяла гусеницами противотанковое орудие.
В обороне противника образовалась небольшая брешь. Я приказал комбатам усилить натиск на врага. Танки продолжали крушить огневые средства немцев, уничтожать живую силу. Мы стали расширять прорыв и преследовать отступающего врага. За ночь наши подразделения сумели продвинуться вперед на пять — шесть километров.
Наступил рассвет.
— Справа отходящая колонна противника, — доложил командир танка Лычков и указал ориентир.
Я приник к прибору наблюдения. Действительно, несколько колесных и гусеничных машин, в том числе танки, отходили в сторону населенного пункта Злынь. Значит, наш замысел удался. Враг, видимо, решил, что мы его окружаем, и начал поспешно отходить, двигаясь параллельно нашему маршруту. У меня созрело новое решение: ударить по отступающей колонне. Тотчас были выдвинуты на прямую наводку артиллерийская батарея и взвод танков. Огонь по немецким танкам был эффективным. Запылали три машины. Из «фердинандов» и «пантер» выскакивали гитлеровцы, но тут же попадали под пулеметные очереди.
— Молодцы, артиллеристы! Молодцы, танкисты! Еще дайте огонька! — передавал я по рации.
Горели подбитые танки. Дым окутал землю. Слева от меня показалась небольшая высотка, поросшая мелким кустарником.
— Жми на высотку, — последовала команда механику-водителю Мурашову.
В кустарнике наш танк остановился. Впереди простиралось пшеничное поле, слева от которого тянулась небольшая рощица. Она привлекла мое внимание, и не зря. В тот же миг из-за нее показалось несколько танков, за которыми бежала пехота. Стало очевидным: противник наспех подготовил контратаку, пытается задержать наше продвижение.
Я связался с командиром второго батальона.
— Говорит «Первый», как слышишь меня? Прием!
— Слышу вас пло…
— «Двадцать второй», «Двадцать второй», «говорит Первый»…
В ответ молчание. Оборвалась связь. Как быть? Связаться с командиром первого батальона? Но ведь его нельзя снимать с правого фланга, да и времени на переброску уйдет много.
Между тем немецкие танки шли на нас. Выход был один — связаться с кем-либо из командиров рот и взводов. Радист Петров нашел нужную частоту. Мне кто-то ответил. Я спросил, с кем разговариваю.
— Лейтенант Акиншин вас слушает, товарищ комбриг, — узнал он меня по голосу.
Я кратко описал ситуацию и приказал организовать отражение контратаки.
— Вас понял. Рядом со мной еще два наших танка. Все будет в порядке.
Вскоре три танка укрылись в густой пшенице. Немцы, не подозревая о засаде, продолжали продвигаться вперед. И угодили прямо под наш огонь. Внезапный удар ошеломил гитлеровцев, их танки стали пятиться назад, а пехота попыталась спрятаться в роще. Их настигли снаряды и меткие пулеметные очереди. Загорелся один фашистский танк, другие торопливо ретировались.
В эти минуты я испытывал большую радость. Солдаты немецкой дивизии поспешно отступали на юго-запад. Вскоре мне все же удалось связаться по рации с командиром второго батальона.
— Как идут дела?
— Отлично, товарищ «Первый». Вижу отдельные строения и ветряную мельницу. Кажется, Злынь.
— Действуй, Федоров. Но смотри в оба…
— У меня все хорошо, — докладывал командир первого батальона Чирков. — Немцы поспешно отступают. Только что догнал их тылы. Часть машин раздавил, несколько немцев сдались в плен.
— Не останавливайтесь, вперед на Злынь!
Я распорядился посадить автоматчиков на танки. Сминая небольшие заслоны, танки успешно продвигались вперед, давили грузовики и повозки немцев, в упор расстреливали бегущих гитлеровцев.
— Вышел на окраину деревни Злынь, преследую отходящего противника, — сообщил Чирков.