Искренне удивившись, не смогла избавиться от еврейской привычки – отвечать вопросом на вопрос:
– С кем?
– С нами, конечно! – Сморозила глупость Ташка.
Я с удовольствием воспользовалась её ляпом:
– С вами – без вопросов!!! Кто будет женихом!?
– Я подойду? – Ласковый баритон Дмитрия Зверева, который любезно согласился подождать нас возле бутика, выбил меня из душевного равновесия.
Таша, Катя и Вика весело рассмеялись, видимо, оценив выражение моего лица, я же потеряла всякое желание подтрунивать над подругами.
– Что-то случилось?
– Да, – не стал смущать меня ещё больше Дима. – Позвонили твои мастеровые. Надо смотаться в Парголово. Едем?
– Конечно. Надо бы ещё пригласить мою помощницу из «Дивы». Пусть тоже подключается, а то, пока я тут реабилитируюсь, народ уже полгода вёсла сушит. Только в Лос-Анджелесе и порядок, потому что студия танца под присмотрим Таши! А с этих партнёрш толку, как с козла молока. Одна маньяков вместо спецслужб ликвидирует, а две другие по заграницам мотаются…
– Обещаю, что теперь от нашей «Дивы» никуда не денусь! – Снова приобняла меня Катя, быстро чмокнув в щёку.
– Я надеюсь, потому что она на тебе и Лере. Как хотите! Хоть по схеме «пост сдал – пост принял» работайте. Я ухожу из современной хореографии в классику. Хочу подключить к работе специалистов… и обучать танцу детей с ограниченными возможностями… Сейчас существование в целом видится мне другим. Вы не представляете, как мне не хватает музыки и движений!!! Если ко мне пожелают ходить люди, не такие, каких мы привыкли видеть, я костьми лягу, а научу их всему, что умею! У меня даже задумка одна есть… и с Масловской я договорилась. Пусть только Бог позволит мне осуществить задуманное, а там я горы сверну ради этой цели!
– Хорошая цель, – погладила моё плечо Катя, нарушая приглушённую тишину. – Достойная.
– Если Бог есть, он просто обязан услышать тебя и помочь.
– А пока он думает, как это сделать, – окончательно разбавил минутку грусти своим бархатистым голосом Зверев, приподнимая меня с мягкого пуфика, – мы займёмся работой. Девочки! Всем до завтра. Виктория, это платье самое лучшее. Яна…
Не имея возможности противиться напористому бизнесмену, неопределённо махнула подругам на прощание, всё ещё под впечатлением от вопроса мужчины.
«Я подойду» – Он серьёзно!?»
За этими размышлениями мы как-то быстро прибыли на место.
– Я возьму тебя на руки… крыльцо разобрали на ухналь. Предупреждай – не предупреждай, ты можешь там разбиться.
– Я…
Без дальнейшего словоблудия Дмитрий Леонидович подхватил меня на руки, не давая возмутиться. А я всего лишь хотела его отговорить:
– … не маленькая.
– Глупости! – Быстро двигаясь вперёд, Зверев будил во мне сомнения: так ли тут всё разобрано?! Что-то он больно ловко избегает катакомбы. – Ты такая худая, что мне иногда хочется наплевать на всё, забрать тебя против твоей воли и увезти в санаторий, пока не вернёшь прежние формы.
– Какое дело тебе до моих форм? – Фыркнула я раздражённо.
– Пришли, – увильнул кишкомот от ответа, осторожно ставя меня на пол.
– Ой! – Вместо пыли под ногами звонко стукнул паркет. – Это… – присев на корточки, пощупала пол. – Это паркет!?
– Да.
То ли пискнув, то ли взвизгнув, подпрыгнула от счастья.
– Паркет!!! Так быстро! Подожди! А деньги!?
– Твоя помощница помогла наладить контакт с твоей бухгалтерией. Не бойся, своих денег не потратил… ты мне ничего не должна.
От благодарности, которая буквально затопила меня сверху до низу, я слова вымолвить не могла. Сидела на паркете и тупо щупала его, борясь с эмоциями.
– Спасибо.
– Не за что, – мягко ответил Зверев. – Ты тут пока походи, а я проверю второй зал. Здесь нет ни колон, ни других каких преград. Можешь передвигаться смело. Только никуда не выходи, чтобы тебе на голову чего тяжёлого не прилетело.
– Хорошо, – пообещала я хриплым голосом, дрогнувшим от наплывшей признательности.
– Я быстро…
Разувшись, с улыбкой принялась за дело, едва дверь за Димой закрылась.
«Раз, два, три… десять… двенадцать… – считала про себя шаги от одной зеркальной стены до другой – обычной. Точно так же поступила с двумя другими, и приятно удивилась. – Двадцать семь на тридцать девять. До безобразия здоровенное помещение!!!»
Закопавшись в сумочке, поняла, что пульс зашкаливает, а сердце замирает в ожидании.