- Кто приходит? Кем объявят?
- Особист, сотрудник контрразведки 1930-1940 годов, периода СССР. Это еще до появления галактической империи, когда люди жили только на Земле. И было разделение, на города и страны.
- Аааа. Прости детка, я совсем историю подзабыл. Годы. - Мик, нервно, провел рукой по волосам. - Кстати, ребята передают тебе привет.
- Им тоже привет. Пусть заглядывают.
- Они сейчас не могут, заняты. А я вот, выбил себе разрешение не твое посещение. Полковник постарался. Ладно, пора мне. - он развернулся.
- Мик?
- Да?
- Мои родные, знают, что я жива?
- Прости детка, мне очень жаль. - Мик, виновато смотрит мне в глаза и торопливо уходит. Я прилегла на койку и посмотрела на часы. Через тридцать минут придет "особист", и начнет снова, и снова, задавать одни и те же вопросы.
- Сколько еще это продлится? - особист запаздывал. Через сорок минут, появился санитар, в его руках была раскладушка и комплект постельного белья.
Еще, через час, в сопровождении охранников, в палату вводят Хатера. На нем ни царапины. Одет в больничное, как и я. Мы смотрим, друг на друга и молчим. Охрана выходит. Я облегченно вздыхаю, хотя, меньше всех, я ожидала увидеть инкрипта.
- Смотрю твое настроение, не такое радужное, как обычно. Что, не дают спать, допрашивают и все такое?
- Угу. Покараулишь мой сон? - с иронией, спрашиваю я.
- А то. Зачем еще нужен друг?!
- Друг?
- Ну, да. Мы с тобой прошли огонь, воду и медные трубы. Или, как это у вас там говорится?
- Уже не помню. Расскажешь мне подробности своего допроса? Так сказать, сказка перед сном. - я еле ворочаю языком, глаза слипаются. Он пристально смотрит на меня и возможно впервые, за все наше общение, говорит, абсолютно серьезно.
- Поспи. Я посторожу твой сон.
- Мой принц. - саркастически говорю я. Не зная, как реагировать, на его доброту и засыпаю.
Я просыпаюсь ни от толчков санитара, ни от громкого голоса особиста. А от полного ощущения того, что выспалась. Потягиваясь, смотрю в сторону раскладушки.
- Привет красавица, проснулась? - Хатер, улыбается.
- А то сам не видишь.
- Да вижу, вижу. Вот теперь ты, снова ты. А не кто-то там еще. Хочешь тепловых калорий? Твоих любимых?
- Как ты их пронес сюда? - удивленно спрашиваю я.
- Ты что забыла, я из корабля превратился в инкрипта. Мне не нужно ничего, никуда проносить. Я сам себе повар, ну и все такое... - он стучит себе полбу, напоминая, что мне нужно пораскинуть мозгами и вспомнить кто он.
- Давай. - желудок сводит от голода. Еда бы мне сейчас, совсем не помешала.
Хатер встает и подходит ко мне. Он, изучающе смотрит на меня, и в его руках материализуется два шприца. Чувствую, как наши сознания сливаются. В голове раздается голос.
- А они конкретно так, тебя подвыжали. Чуточку восстановителя не желаешь?
- Не знала, что он есть и в жидком виде.
- Да ты многого еще не знаешь. Ну, так как, полечимся?
- А то! - передразнивая его манеру, говорю я. - Почему ты ко мне так добр?
- Не люблю, когда мой объект исследования, калечат другие. Потерпи, сейчас будет больно.
- Хатер, ты ведь знаешь, что они за нами наблюдают?!
- Псс. - фыркает он. - Ну конечно знаю! Кстати, пока поговорим вслух. Зачем вызывать к нам еще больше интереса. Правда. - он подмигивает, его явно забавляет эта ситуация.
- Давай, ложись на спину и приспускай штанишки. Сейчас, добрый инкрипт, сделает Маше укольчики. - уже вслух говорит он.
- Может не надо. С детства не люблю уколы.
- Надо, надо. Давай, поворачивайся ко мне задом и спускай штаны.
- Знаешь, факт того, что все происходящее здесь, идет под запись, оказывается еще более унизительным, чем был. Особенно с учетом, того....
Тут он с силой вгоняет мне первый укол, в левую ягодицу.
- Ой, нельзя ли поаккуратней. Живого человека колешь!
То же самое, повторяется с правой.
- Сссс. Твою дивизию! - я с шипением, втягиваю в себя воздух.
- Да ладно, не ной. Сейчас, все пройдет. Кажется, родители вашей расы, успокаивают своих детей... - он задумался, что-то вспоминая. - Да, точно. Хочешь поцелую тебя в попку? - сказал и заржал.
- Себя поцелуй! - я резко натянула штаны и встала с кровати.
Хатер довольно ухмыляясь, сел на раскладушку.
- Знаешь, мне кажется или ты ловишь кайф, издеваясь надо мной? - я взглянула на него и мой рот открылся от удивления.
- Я бы не сказал, что это кайф. Но определенное удовольствие, мне это доставляет. Ты чего так смотришь?
Я хватала ртом воздух и пыталась сказать, тыкая в него пальцем. Получались одни нечленораздельные хрипы. Наконец-то я смогла задать, некое подобие вопроса.