Хатер спокойно посмотрел на полковника и улыбнувшись заметил.
- Тут все очевидно. - он развел руками, как бы подтверждая этим, очевидность происходящего. Затем, взглянув на меня, подмигнул и сказал.
- Дорогая, к нам гости. Господа, вы не могли бы нас покинуть? Нам следует одеться, прежде, чем кого-то принимать. - сказав это, он подошел к полковнику, указывая ему на выход. Тот попятился, не сводя с меня бешеных глаз. Следом за ним, попятились Мик и Алекс. Хатер закрыл дверь у них перед носом.
- Скажи, а он когда-нибудь улыбается?
- Вот шут! Что они подумали?! - хотя, что тут можно подумать. Хатер голый, я в кровати. - Какой маразм! Может, ты оденешься, пока еще кто-нибудь не зашел.
- Будет забавно, скомпрометировать тебя дважды. После этого, как порядочный инкрипт, я буду должен, заплести косы.
- Что сделать?
- Если по вашему, то жениться на тебе.
Подушка с силой врезалась ему голову.
- Эй, ну я же пошутил. - кинув подушку обратно, он пошел одеваться.
- И надо им было заявиться именно сейчас? - спросила я саму себя и слезла с кровати.
***
Мы с Хатером сидели у стола и спорили о достоинствах аниме "Пираты черной лагуны".
В дверь постучали. Я пошла открывать. На пороге стоял полковник Харди.
Откашлявшись, он сказал.
- Штерн, зайди ко мне, нужно поговорить.
За моей спиной вырос Хатер.
- Зачем?
Том проигнорировал его вопрос, развернулся и пошел к себе. Я собиралась следовать за ним, когда меня удержал Хатер.
- Не ходи!
Я удивленно посмотрела на инкрипта.
- Почему?
Он молчал. Мне надоело ждать, я вырвала свою руку, из его цепких пальцев и пошла в комнату полковника.
- Штерн, ты прошла проверку, на благонадежность. Империя официально признала, что в твоих действиях, не было... - он замялся, сам понимаю, нелепость того, что говорит.
- В общем, с этого дня, тебе возвращают доступ к полетам. Ты возвращаешься в стан сознателей. Все ограничения, в том числе и на свободу передвижения, сняты. Вчера, твоих родных, известили, о том, что ты жива. Можешь связаться с ними.
От радости, у меня заклокотало внутри.
- Спасибо сэр. - я развернулась и побежала к себе в комнату. Мне хотелось поскорей увидеть лица родных, услышать их голоса.
На выходе, меня остановил голос Тома.
- Маша, хочу дать тебе один совет. Не стоит никому рассказывать о своей связи с инкриптом. Ребята этого не поймут.
- Но, сэр...
Полковник меня перебил.
- Алекс с Миком будут молчать! Я приказал сохранить в тайне, утреннюю сцену в твоей комнате.
- Но, сэр, Вы все неправильно поняли.
Том отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Его не интересовали мои объяснения. В растерянности, я направилась к себе. В комнате, меня ждал, мрачный Хатер.
- Как поболтали? - спросил он.
- Да, что с ним такое? - пронеслось в голове.
- В целом, неплохо. Вернули все мои права и свободы. Но деликатно намекнули молчать, о том, что я с тобой сплю. - ответила я.
- Было бы, о чем молчать. А с чем связано, столь великодушное решение? - весело спросил инкрипт. Быстро к нему вернулось, хорошее настроение.
- Я не спрашивала. Вернули и вернули. Правды все равно не скажут. Узнаю потом у Сали. - пробормотала я, настраивая закрытый канал связи.
- Чем занимаешься? - он подошел поближе, чтобы посмотреть.
- А то, сам не видишь. Родным собираюсь позвонить. Заглушка, все еще работает?
- Конечно, пока ты общалась с полковником Харди, меня навестили наши "друзья".
- Опять ушли, задумчиво почесывая затылок.
- Ага. Может тебе помочь?
- Неа, уже готово. У меня к тебе просьба, посиди пока там. - я махнула рукой в сторону душевой.
- Зачем? - удивленно спросил инкрипт.
- Я хочу пообщаться с родными, без свидетелей.
- Так я же, все равно, буду слышать, о чем ты говоришь.
- Это не важно.
Я начала заталкивать его в ванную. Хатер упирался.
- Слушай, ну что тебе стоит. - пыхтя, я пыталась сдвинуть его с места.
- Ладно, ладно. Хватить пыжиться. - он вошел в ванную.
Я нажала на связь с домом. После второго гудка, мне ответили.
На экране появились лица родных. Вся моя семья сидела в гостиной.
К горлу подступил комок, я не могла выдавить из себя ни звука.
Сколько раз, я представляла себе, как это будет, если останусь жива. И вот теперь, я застыла и молчу. Они тоже молчат. Столько всего произошло за последние четыре года. Я так часто, заставляла их нервничать. Не знаю, сколько еще они выдержат.
Я перевожу взгляд с одного лица на другое. В центре сидит мама, глаза у нее припухли и покраснели. Значит, она много плакала. У отца под глазами залегли круги, лицо осунулось. На лицах дедушек и бабушек, мертвенная бледность. Стен с Лерой, сидят окаменевшие.