Глава 7. Загадка программы новостей
К обеду, кстати, я не опоздал. Ровно в двенадцать часов мы уселись за стол и приступили к «трапезе». На первое был фасолевый суп, на второе — картофельное пюре с жареной рыбой, которую приготовила бабушка.
Пюре вкуснющее! Вот только доесть я его не успел, потому что такое произошло! В общем, по телеку шли новости. Рассказывали о разных происшествиях, о том, о сём. И вдруг передают это.
Нет, я сначала не поверил. Короче, передают: «На улице Глазунова в шестой квартире дома номер…» — короче, в том самом доме, где живёт Артём. Говорят, короче, что там «…совершено тяжкое преступление. Некто Виктор Пономарёв, будучи в нетрезвом состоянии, избил до состояния комы своего девятилетнего сына Артёма. На место преступления выехала опергруппа сотрудников ОМОНа, машина „скорой помощи“ и наша съёмочная бригада». Ещё сказали, что «доступа к тяжело раненному ребёнку нет, так как преступник забаррикадировался с ним в своей квартире».
У меня внутри всё похолодело. Слышал, как папа произнёс: «Вот мерзавец…» Мама сказала: «Какой ужас! Только бы спасли…» Не помню, как я сорвался с места, как оказался на улице. Бегу к Муравкиным, а они сами бегут навстречу вместе с Тимкой.
Кирилл мне кричит:
— Саня, давай скорее сюда! Телепортируемся, срочно! Может, успеем что-нибудь сделать!
Я ещё услыхал, как Вовка сказал:
— Не понимаю, у него же светлая аура… — и мы оказываемся прямо около подъезда того дома. Во дворе — тишина. Никакого ОМОНа, никакой съёмочной бригады, никакой скорой. Чепуха какая-то.
Мы бегом поднимаемся на второй этаж. Подбегаем к двери шестой квартиры. Кирилл проводит ладонью около скважины, и замок отпирается. Первым в квартиру врывается Кирилл, за ним Вовка и Тимка, а за ними я.
Ворвавшись в квартиру, мы остановились в недоумении: Артём спокойно сидел за письменным столом, наверное, делал уроки. Когда мы ворвались, он испуганно обернулся и уставился на нас. Его отец с испугом выбегает из кухни и тоже застывает в недоумении. Короче, картина Репина «Не ждали».
Первым пришёл в себя Кирилл. Он обращается к отцу Артёма:
— Извините нас, Виктор… я не знаю вашего отчества. Мы думали… Вы новости смотрели?
Виктор, «отчества которого Кирилл не знал», придя в себя, говорит:
— Чёрт знает что. Вы, ребята, не представляете, как нас с Артёмкой достало всё это. Вы проходите, присаживайтесь. Я вам всё расскажу.
Мы сняли куртки, оставили их прихожей. Прошли в комнату и уселись на стулья. Отец Артёма тоже сел, и говорит:
— Во-первых, я хочу извиниться, что понапрасну накричал. Понимаете, Артёмку давно преследует местная шпана — просто прохода не дают.
— Больше не будут преследовать, — пообещал Кирилл. — Они получили урок и предупреждены. Но мы не поняли истории с выпуском новостей. Что это было? Это такая «шутка»?
— Давайте хоть познакомимся для начала, — сказал отец Артёма. — Меня зовут Виктор Максимович. Фамилию вы уже знаете из новостей. Пономарёв. Впрочем, можете звать меня дядя Витя или просто Виктор, без дяди. В общем, как нравится.
— Меня зовут Кирилл, — сказал Вовкин брат. — Это мой брат Вова. А это Саша и Тимур. Но что всё-таки происходит?
— Ребята, давайте перейдём в другую комнату. Не будем мешать Артёмке делать уроки, — Виктор Максимович поднялся со стула. — Идёмте.
Мы вышли с ним из комнаты в коридор, ведущий на кухню и в комнату поменьше. Виктор Максимович оставил на ручке кухонной двери полотенце, которое до этого держал в руках, и мы зашли в комнату. Судя по обстановке, это была спальня. Виктор Максимович усадил нас на маленьком диванчике, сам уселся на стул и стал рассказывать:
«Это началось ещё год назад, когда умерла Артёмкина мама, моя жена. Умерла она от странной болезни, которую не поняли даже светила медицинской науки. Она просто медленно угасла всего за месяц, и мы с Артёмкой остались одни.
Артёмка сильно переживал смерть мамы. Он почти целую четверть не мог учиться. Ничего, потом нагнал, но начались другие беды. На нас, точнее на меня, посыпались жалобы, что я жестоко обращаюсь с сыном, избиваю до полусмерти, морю голодом.
Да, вы, наверное, заметили, какой он худой и бледный. Не был он раньше таким. Мы обходили кучу врачей, проходили полное обследование. Заключение — здоров.
Но дело не только в здоровье. Как только пошли жалобы в отдел опеки, оттуда стали приходить разные комиссии. Они расспрашивали соседей, учителей в школе. Докапывались до всего с пристрастием.