Пока мы шли, Кирилл предупредил нас, чтобы мы ничего не рассказывали Котофею про Гелю.
— Почему? — спросил я.
А Кирилл говорит:
— Потому же, почему и тебе не надо было этого знать до поры. Узнал — чуть дуба не дал.
— Так всё равно бы узнал.
— Узнал бы, когда всё осталось позади.
Я подумал: «Какая разница, позади или нет?» Но не стал об этом спрашивать, потому что снова на глаза навернулись слёзы. А Вовка спрашивает брата:
— Кир, а кот-то с какого перепугу дуба даст?
А брат ему:
— А что, думаешь, если кот, то у него и души нет?
— Ну, не знаю…
— Так вот, знай, что есть. Он знаешь как с Ангелиной сдружился!..
Некоторое время шли молча. Вовка больше не задавал вопросов. Никто не задавал. Потом Кирилл говорит:
— Ну, ладно. Все, кроме Саши, в курсе, только он пока не знает. Так вот, Саша, нежити объявили Армии Света войну.
— Войну?! — удивился я.
— Да, войну. Это потому, что Вовчик прикончил их царя.
Вовка, с обидой:
— А что ли им можно, а нам нет?!
— Не в том дело, — ответил Кирилл. — Война по любому шла, только была необъявленной. Нам-то без разницы, объявленная она или нет. Пощады за такие дела в любом случае не должно быть. Сам знаешь, что ненаказанное Зло всегда возрастает и порождает новое Зло.
— Ну, и чего тогда?
— Ты не дал его допросить.
— Так он же не хотел говорить.
— У меня захотел бы. Я думаю, что он знал, где находится источник энергии Страха. Да все нежити, по ходу, в курсе дел. Надеюсь, что Усатый что-нибудь про них знает. У кошачьего племени особое чутьё на всякую нечисть.
Итак, пришли мы на «гиблое место», Кирилл сотворил лестницу, и мы, как и в прошлый раз, по очереди спустились по ней и оказались в Лукоморье.
Котофея не было видно, но Кирилл сказал, что он, скорее всего, дома. Мы обошли дуб и оказались перед знакомой уже дощатой дверью, встроенной в холм, покрытый мхом. Кирилл нажал кнопку звонка. Шагов за дверью я не услышал, но дверь отворилась.
На пороге стоял Котофей.
— Привет, Усатый, — поздоровался Кирилл.
— Кирррю-у-уша! Ребя-а-ата, — обрадовался Котофей Иваныч. — Как я ра-а-ад вам. Заходи-и-ите, мяу.
Мы зашли внутрь жилища, и я просто обалдел. Я в прошлый раз видел внутреннее убранство жилища Котофея только через дверь, а теперь… Ладно, не буду утомлять вас подробным описанием, скажу лишь, что там были и прихожая, и огромный зал с множеством дверей, ведущих, наверное, в другие комнаты.
Как только мы вошли, я сразу увидел Артёма. Он сидел за столом и что-то писал в тетрадь. Увидев нас, он оторвался от своего занятия и встал из-за стола. Я с удивлением заметил, что Артём не был теперь таким бледным, каким я его видел в последний раз. Кстати, он даже поправился, стал не таким худым, как был до этого.
— Привет, — поздоровался с ним Тимка, — чем занимаешься?
— Уроки делаю, — отвечает.
Я удивился:
— Какие уроки? Ты же в школе вон уже сколько не был.
— А мне Котофей Иванович даёт задания, которые проходят у нас в классе. Ещё и проверяет, правильно ли я их делаю.
— А он откуда знает… ну… то, что у вас в классе.
— Сань, — говорит Вовка, — что ты никак не привыкнешь к нашим чудесам? Котофей Иваныч всё-таки доктор Магии, а не кто-нибудь.
— Ладно, — говорит Кирилл. — Давайте о делах. Усатый, у нас беда. Я думаю, только ты сможешь помочь.
С кошачьей морды сразу слетела улыбка, усы опустились вниз, будто завяли, и он «промяукал»:
— Что-о-о, мяу, за беда?! Расска-а-азывай, не томи-и-и!
В общем, кот усадил нас в кресла, уселся сам. Нам с Тимкой пришлось рассказать про наш сон, про появившийся у нас дома балахон. Потом Кирилл рассказал о том, как появился тот тип в балахоне, как Вовка его уничтожил. В общем, рассказали Котофею всё, только про Гелю ни слова. Но Котофей сам спросил:
— А почемуррр-мяу Ангели-и-ина не пришла?
Ну а Кирилл врёт Котофею, да так убедительно врёт, что я сам чуть не поверил. Короче, он говорит котяре:
— Усатый, у неё сейчас нет времени. Ей же надо ходить в школу и делать домашние задания. Мы придём к тебе в Новый год на все каникулы, и Ангелина тоже будет. Потерпи до Нового года. Ты скажи, что нам сейчас делать? Похоже, нежити знают, где источник энергии Страха. И потом, если не задать им хорошую трёпку, они не оставят нас в покое.