Огненный лик изрыгал в сторону Котофея длинные языки огня, но до кота огонь не доставал, потому что натыкался на незримую преграду. Котофей всякий раз издавал дикий ор, и неведомая сила грубо отшвыривала чудище метров на двадцать, если не дальше. Лик нападал снова и снова — безрезультатно. Котофей каждый раз отражал нападения.
Кирилл с минуту молча наблюдал за «дуэлью», а потом говорит Котофею:
— Усатый, погоди. Дай мне с ним побеседовать. Вдруг образумится.
Кот не стал возражать. Он отошёл в сторону и уселся по-кошачьи. Даже стал умываться лапой, как самый обычный кот. А Кирилл говорит чудищу:
— Слышь, ты, морда. Чего тебе от нас надо?
И огненное чудище ответило, изрыгая из пасти кроваво-красные языки пламени:
— Поворачивайте назад! Я не дам вам пройти дальше!
— Правда? А ты нас ни с кем не спутало?
— Я не «оно», я «он»! Ты понял, сморчок?! Я не спутал! Я уничтожу каждого, кто сделает хоть один шаг вперёд!
— Что ж не уничтожило? Усатого испугалось?
— Я никого не боюсь, потому что я страж Вселенского Зла! — взревело чудовище. — Я просто не хотел тратить силы на вашу вонючую драную кошку!
Лучше бы «морда» этого не говорила — про драную, тем более про вонючую… и так далее. Кириллу с большим трудом удалось удержать озверевшего Котофея от расправы над чудищем. Кирилл до последнего пытается уладить «разногласия» без лишних жертв, но без жертв не получалось.
— Значит, один шаг? — спрашивает Кирилл у чудища.
— Один шаг — и ты станешь пеплом!
— Хорошо. Давай проверим?
Кирилл велел нам отойти подальше назад. Мы отошли. После этого Кирилл сделал шаг вперёд, и на него тут же обрушился огненный шквал. Там, где он только что стоял, бушевало адское пламя. Я чуть не упал в обморок от этого ужаса, а Котофей «промяукал»:
— Мурр-мяу, ррребята. Кирррюша его уррро-о-оет.
А Вовка говорит:
— Ха! Надо же, какая эта рожа тупая. Кирилла? Огнём? Что ли, рожа не знает, с кем связалась?
— Сейча-а-ас, мяу. Узна-а-ает, — промяукал кот, продолжая умываться лапой.
Пламя опало, и я снова увидел Вовкиного брата. Кирилл, как ни в чём не бывало, стоял на том же самом месте.
— Ну что, — спросил он у бушующего огненного нечто, — уничтожило?
— Этого не может быть! — взревела морда, разгораясь всё ярче и ярче. — Это обман!
— Считай как знаешь, но лучше уходи отсюда подобру-поздорову. Освободи нам путь! Немедленно!
— Нет! Не бывать этому! Я страж Вселенского Зла! Я не позволю пройти вам в столицу!
— Ну что ж, тогда….
А вот что будет «тогда», я так и не узнал. Вообще никто не узнал. Вовка не дал Кириллу даже договорить, что будет «тогда». И откуда только Вовка достал огнетушитель? Представляете? Обычный такой огнетушитель. У нас в школе такой висит — на пожарном щите около нашего класса. Короче, шипение, клубы пара, протяжный стон… и — тишина.
В наступившей тишине раздался восторженный голос Кирилла:
— Ну, Вовчик, ты даёшь! Я до такого не додумался бы. Надо же, обычный пожарный инструмент — и всё кончено. Слабаки здешние злодеи с тобой биться.
— Ага, — говорит Вовка, — слабаки. Главное, тупые, как Самосвал.
— А ты растёшь! Скоро получишь степень волшебника первой ступени.
— А то!
— Ладно, отдыхаем ещё час и в путь.
Мы снова залезли в палатку. Я улёгся и почти сразу заснул.
Мне снилось, будто я иду по проспекту Гагарина, останавливаюсь около продуктового магазина. Стою и пытаюсь вспомнить, зачем я сюда пришёл. Вспомнить не получается. Смотрю, а это уже не магазин, а автобусная остановка около университета. Ерунда какая-то, потому что рядом с университетом оказался Дворец спорта. А он должен быть дальше. Кстати, и поворот на улицу Бекетова тут откуда-то появился. В общем, каша какая-то.
Ну ладно, я решил пройтись по проспекту, а меня догоняет Артём. Короче, догнал он меня и сообщает, что на улице Бекетова меня ждёт Геля.
Не помню, как мы с Артёмом оказались на той улице, только смотрю, а навстречу идёт Геля. Как гора с плеч свалилась. Значит, Геля жива! Я бегом к ней и… натыкаюсь на невидимую преграду.