После Соня проводила Ника до машины.
— Что будешь делать дома? — спросил он.
— Навещу Ханну, она планирует какой-то важный прием, — Соня давно привыкла звать мать исключительно по имени.
— Передавай ей привет.
— Лучше не буду.
— Она до сих пор считает, что я толкаю тебя на кривую дорожку?
— О, да.
Ханна, мягко говоря, не одобряла назначение Сони. А уж когда полилась грязь в прессе, мать подсела на антидепрессанты, словно это о ней писали всякое. Она всегда остро реагировала на гоночный мир, гонщиков… на все, что касалось этой темы. Неудивительно, учитывая гибель супруга во время гонки, но Соня-то не гонялась. В отличие от того же Адриана, к примеру. И почему-то Ханна больше доставала дочь, пытаясь выцарапать из этого мира, а когда не получалось, впадала в очередную истерику. Она была слишком актрисой и никогда об этом не забывала.
— Еще пара лет и привыкнет.
— Не думаю.
— Привыкнет, — повторил Ник, наблюдая за погрузкой чемоданов в машину. Затем повернулся к Соне: — Ты какая-то молчаливая сегодня. Все в порядке?
— Конечно.
Но Ника нелегко обмануть:
— Хочешь что-то мне рассказать? Или поругаться из-за гонки? Я же вижу, как у тебя жопа подгорает от количества претензий. Хотя смысла в них мало — напоминаю, во время гоночного уикенда я твой босс, а не добрый дядюшка Никки.
— Поговорим в Китае. Сейчас тебя ждет внук.
— Уверена?
— Уверена.
— Тогда увидимся в Шанхае. И все-таки передай Ханне привет.
— Скажи еще позвать ее на гонку, — проворчала Соня, глядя, как Ник загружается в машину. Единственный раз, когда ее мать решилась на посещение гран-при, закончился эпичной аварией Адриана. Сказать, что это было ужасно — ничего не сказать. И речь совсем не про аварию.
Ник помахал на прощание и умчал в аэропорт.
Соня потопталась у выхода и отправилась в номер.
ИТОГИ ВТОРОЙ ГОНКИ
ГОНКА 3. ГЛАВА 18
ГОНКА 3. КИТАЙ
ГЛАВА 18
В Китае и Японии у гонщиков в расписании много активностей вне трассы — съемки для промо-роликов, викторины и прочее, чтобы порадовать болельщиков из Азии. Поэтому Джо — новый пиарщик «Зальто», — выглядел так, словно вот-вот умрет, бегая по гаражам после первой практики. Его рыжая макушка мелькала в десятке мест одновременно, и плевать, что такое невозможно.
Соня искренне жалела этого бедолагу. Джо был американцем и отдавался любимой работе на тысячу процентов, искренне не понимая, почему остальные не могут относиться к пиару так же страстно, как и он сам. Давид отмахивался от него, как от назойливой мухи, а Кори улыбался и кивал, но поступал по-своему. Последнее Соня отметила с нехорошим предчувствием. Она, вообще, стала поглядывать на Кори чаще обычного, чуть ли не следить за ним.
Новичок оказался непростым: хорошо разбирался в конструкции болида, чем очаровал всех механиков; после Бахрейна проспонсировал поход в бар для команды, что вознесло его до небес. А еще он умел посылать так вежливо, как удавалось, наверное, только канадцам. Тот же Джо был послан десятки раз, но даже этого не понял.
Соня смотрела на новичка с уверенностью, что когда-нибудь он пошлет и ее. Прямо во время гонки. Сто процентов. Даже двести.
Может, это преждевременные выводы, ведь первое впечатление о Кори было иным, но теперь Соня и сама не понимала, почему так быстро записала парня в милые медвежата. У него даже взгляд был непростым, острым как лезвие бритвы. Он часто поглядывал на мир исподлобья, сдвинув прямые брови, а на Соню и вовсе взирал как на личного врага, заставляя гадать, чем она ему насолила. Может, встречей с Кифером Вайсбергом? Ведь когда она обратилась к новичку «малыш Джексон», он испепелил ее взглядом, и ей это точно не показалось.
Видимо, на Соне лежало хитрое проклятье, оно и не позволяло ладить с гонщиками собственной команды. По-другому это все не объяснить. С бывшим пилотом, Отто Арне, у нее тоже все было напряженно, но трудности хотя бы начались не сразу. В основном Отто злился на командную тактику и вечную необходимость подстраиваться под Давида Моро, и накал пришелся на вторую часть сезона. А малыш Джексон всего две гонки проехал и уже смотрел волком.
— Пообедаем, пока есть время? — появление Кими отвлекло от размышлений. Как и зальтовцы, подруга была облачена в командное голубое поло и синие брюки, но наверняка мечтала сменить этот кошмар на очередную рваную футболку. — Сейчас умру от голода. Проспала завтрак, и вот результат.