Они остановились у лифтов на расстоянии друг от друга. Как назло, все три лифта стояли на нижних этажах и на вызов не спешили. Ожидание грозило затянуться.
— С кем говорила? — спросил вдруг Давид, гипнотизируя табло с цифрами.
Соня покосилась на Моро с недоумением, в голову закралась мысль — а не почудился ли ей этот вопрос. Он же такой… неуместный. Соня решила промолчать. Спала она мало, вдруг галлюцинации.
— Ник считает, я должен перед тобой извиниться, — продолжил Давид. — Так и не понял, за что, но тебе виднее.
Соня пожала плечами.
— А еще одна птичка шепнула, что вокруг тебя вьется глист-Вайсберг, якобы вас видели вместе. Видимо, поэтому у Ника горит его culo[1] — боится тебя потерять. Вайсберга под каблук не загнать, он же в «Биалетти», а руки у нашего босса не настолько длинные.
— Все, что ты сейчас сказал — чушь.
— Угу. Я же дурак и не способен сложить два и два.
— Лучше бы ты свои мощные умственные способности направил на съемки и викторины, — раздраженно бросила Соня. Новость о том, что они с Кифером были кем-то замечены, застала врасплох. Хотя этого следовало ожидать, гоночный мир не просто мал, он крохотный. Тут один моргнул — все в курсе.
— Ну ты и… — Давид сжал челюсть и покачал головой, явно сдерживаясь из последних сил, чтобы не добавить что-нибудь красочное на итальянском. Знал, что за годы в «Зальто» Соня выучила все ругательства.
Приехал лифт — очень вовремя. Моро пропустил Соню вперед, но сам не зашел, всем видом намекая, что поедет на следующем. Соню так все достало, что она зло ударила по кнопке седьмого этажа — там располагался конференц-зал.
Двери почти закрылись, но Давид вдруг втиснул руку в щель. Подождал, пока двери распахнутся, и сказал:
— Я забираю свои извинения обратно и…
— Какие извинения, Давид? Их не было.
— …и поеду на другом лифте, — проигнорировав ее вопрос, припечатал он.
Наверное, это было бы смешно, не происходи это безумие с ней. Соне же было не до смеха.
______
[1] Задница (итал.)