— Вот он. Говорите с этой сволочью, сколько вашей душе угодно.
Джеймс Лестер, насаженный на полдюжины острых стеклянных зубцов, лежал в разбитой стеклянной двери: одна половина внутри, другая снаружи. Его голова была практически полностью отделена от туловища, а стены, ванна и вздыбившийся линолеум были в потеках темно-красной крови, чем-то напоминающих поднятые навстречу небесам крылья.
Мы хотели расспросить Джеймса Лестера о Притзике и Ричардсе и о подброшенных вещественных доказательствах, но он уже не мог ответить на наши вопросы. Как и Притзик с Ричардсом.
Забавно, как все это работает. Правда?
Глава 22
Я подошел к телу как можно ближе, но так, чтобы не вступить в лужу крови. На линолеуме остались отпечатки ног Джонны Лестер со времени ее прошлого визита, но никаких других следов и отметин больше не было. В дальнем конце ванной имелось небольшое окно, открытое для проветривания. Сетка на окне была грязная и рваная, но она была заперта изнутри на крючок, и, похоже, ее никто не трогал. Черные мухи со стальным отливом колотились в сетку, привлеченные запахом крови.
— Ты ничего не трогала? — спросил я.
— Да ты чё! — ответила Джонна. — Я к этому ни в жисть не притронусь!
— На полу твои следы. У тебя на шлепанцах засохшая кровь.
Джонна Лестер снова затянулась трубкой с гашишем. Судя по всему, шарик уже полностью прогорел, потому что Джонна хмуро взглянула на трубку и постучала по чашечке.
— Нужно же было закрутить кран.
Одной черной мухе удалось пролезть в сетку, и она, жужжа, пролетела низко над скользким полом. Ее отражение промелькнуло в засохшей крови.
— Вода лилась в раковину?
— Ага.
Джеймс Лестер был в брюках и ботинках, но без рубашки. Обе ноги и одна рука, лежавшие на полу, напоминали букву «К», а другая рука и верхняя часть туловища свисали через разбитое стекло в ванну. На линолеуме под раковиной скопилась перелившаяся через край вода, смешавшись с кровью Джеймса. На краю раковины лежали кусок мыла, одноразовая бритва «Бик» и баллончик с кремом для бритья, так что, возможно, Джеймс Лестер собирался на работу, неудачно повернулся, поскользнулся и упал головой вперед в стекло.
— Джонна, что случилось? — спросил я.
— Я провела ночь у своей подруги Дорри, а когда вернулась домой, Джеймс уже лежал вот так вот. Наверное, он упал. — Джонна, покачав головой, еще раз продемонстрировала мне подбитый глаз: — Этот хрен вчера поставил мне новый фингал. Видите, что он сделал? — Она тряхнула головой, шлепая губами, словно персонаж из мультфильма. — Твою мать, от этой вони вот-вот сблюешь!
Джонна Лестер вернулась в гостиную, и мы прошли следом за ней. Она попыталась снова закурить гашиш, но я отобрал у нее трубку.
— Эй, вы чего творите?!
— Он мертв, Джонна. Свидетель в деле об убийстве, которому предстоит получить вознаграждение в сто тысяч долларов, не пробивает ни с того ни с сего головой дверь душа.
Джонна Лестер отпихнула меня и попыталась дать пощечину.
— У нас вчера были серьезные разборки, и мне пришлось убраться отсюда! Я не знаю, что здесь произошло!
— Джеймс кого-нибудь ждал в гости?
— Не знаю!
— Он ни о ком тебе не говорил, не делился своими опасениями?
— Не знаю, не знаю, не знаю! — Джонна, зажав уши руками, перешла на крик.
Я отступил назад, давая ей успокоиться. Я посмотрел на Пайка, и тот пожал плечами. Тогда, сделав глубокий вдох, я подсел к Джонне.
— Ладно, Джонна, — сказал я, — из-за чего вы поссорились?
— Мы поссорились, потому что Джеймс еще тот придурок!
— А не потому ли, что ты насвистела мне насчет того, будто Джеймс раньше звался Стюартом Ланголье?
Джонна на мгновение застыла и уставилась на меня. Подозрительно.
— Не понимаю, о чем это вы.
— Брось, Джонна. Я узнал твой голос. Почему ты решила сообщить мне настоящее имя Джеймса?
Она сразу же обмякла, выставив вперед нижнюю губу. Сердито.
— Джеймс Лестер — это его настоящее имя. Он официально сменил имя, чтобы начать новую жизнь, после того как завязал.
— Джонна, — сказал я.
— Я сделала это, чтобы ему нагадить. — Ее голос был тихим, обиженным.
— Зачем?
— Потому что он собирался присвоить мою долю. Я знаю.
— С чего ты это взяла?
— Потому что он сам сказал, что, когда получит бабло, даст мне пинка под зад и найдет себе классную телку. — На ее глаза навернулись слезы. Подбородок задрожал.